Бродили по уютным самобытным ресторанчикам, пили сангрию и пробовали то, что еще не успели попробовать.

Вернулись поздно. В гостиной громыхала музыка. Валет, Леночка и Татарин громко смеялись, что-то шумно обсуждая. Геры и Вики не было.

На следующий день Ваня и Алёна вышли из комнаты только к полудню. Решили никуда из дома не выбираться, а валяться в кровати и плескаться в бассейне. Тем более в последний день друзья договорились устроить пышный прощальный ужин.

После обеда Алёна пожаловалась на головную боль. Ванька посмеялся, что у нее похмелье. Предложил подлечиться вином, но она выпила апельсиновый сок и поднялась в комнату.

— Ваня, а ты не знаешь, где Артём? — Вика подошла к Шаурину.

Он стоял у барной стойки. Наконец-то один.

— Нет, — коротко ответил он. Завернул крышку на бутылке, из которой пил, и поморщился. Кто-то не убрал ее в холодильник, и вода была противно теплая. — Виктория, ну что ж ты так неразборчива в связях?

Вику оскорбило это замечание. Почему-то очень задело, что именно Шаурин упрекнул ее.

— Ой, на свою шлюшку посмотри. Встречается с тобой, а спит с бывшим, — выпалила Вика со зла и тут же пожалела о своих словах.

— Как ты сказала? — опасно переспросил Иван, надвинувшись на девушку. Тон его изменился, а уж выражение лица и подавно.

— Ну… — окаменев под Ванькиным взглядом, пролепетала Савинская, никак не решаясь повторить то, что сказала, — может, уже не спит… Но когда вы только начали встречаться, она с ним спала…

Не знала Вика точно, спала Алёна с Сашкой в тот день или нет, когда застала Грохольского у нее в квартире. Не знала так же, встречались ли они после этого.

Ну и черт с ними! Если не спала Лейба, то они с Шауриным благополучно разберутся, а если спала — пусть раздерутся к чертям собачим, слава богу, так им и надо!

Шаурин придвинулся к Савинской совсем близко.

У той перехватило дыхание, и ноги подкосились. От страха. Так потяжелел Ванькин взгляд, да и сам он весь напрягся.

— Я, вообще-то, с бабами не связываюсь, — глухо и угрожающе проговорил он, — но если через секунду ты отсюда не исчезнешь, я сам сделаю так, чтобы ты исчезла. — Подняв ладонь на уровне лица, он кончиками пальцев легко толкнул ее в лоб. Только чуть коснулся, но столько ярости было в его серо-зеленых глазах, и в этом жесте – столько агрессии и едва сдерживаемой силы, что голова у Вики откинулась, будто он ударил.

Она отскочила. Ее затрясло, и захотелось плакать.

Савинская понеслась к себе и, огибая широкую колонну, чтобы взбежать по лестнице, налетела на Гергердта. Под влиянием чувств, или за какой другой надобностью, Вика рассказала ему о своей перепалке с Иваном, разумеется, умолчав о кое-каких подробностях.

Гера выслушал Савинскую без особого интереса. Точнее, вообще без интереса.