Тем не менее, я не могу позволить тебе загонять себя в долги. Может быть, в Европе это нормально, но я иначе смотрю на жизнь. Ты хотел поступить красиво, но я надеюсь, ты правильно меня поймешь, не хотел тебя обидеть. Черт! Ни в коем случае не хотел тебя обидеть или, что еще хуже, подставлять. Черт!

Я в отчаянии схватил себя за волосы. Что делать? Понимает ли он, что я хочу до него донести.

– Я не знаю, насколько ты хорошо понимаешь русский. Если тебе удобнее – я могу повторить на английском.

Генри распрямил плечи и будто бы едва заметно выдохнул:

– Ты хочешь сказать, что вернул мне деньги за телефон.

"

"– Да. Но, – я выставил вперед ладонь, хотел остановить его мысли, – не планировал тебя обижать. Понимаю, зачем ты это сделал и этот поступок запомню на всю жизнь, однако… я должен был так поступить. Считай, это мое дурацкое воспитание.

Генри, казалось, был обескуражен. Он не проронил ни слова, я тоже не знал, как вести себя дальше, чтобы не испортить положение еще больше.

– Послушай. Ты только что с работы, – произнес как можно более беззаботным тоном. – Давай поедим, потом ты отдохнешь, и мы все выясним. Я чувствую себя виноватым, что все эти дни изматывал тебя.

Идиот, постоянно забываю, что ты на работе целый день. У самого отпуск впервые в жизни, не привык я к этому.

К моему удивлению Генри не возражал. Сиреневые глаза оценили мои приготовления, он на секунду скрылся в душе, вымыл руки и вернулся. Опустился на стул, постелил на колени бумажную салфетку. Он был в одном из тех костюмов, которые я видел в его шкафу. Видимо, что-то серьезное на его работе. Я собирался выяснить это позже.

– Вино или воду?

Никто не знает, скольких сил мне стоило удерживать свой голос от предательского дребезжания.

– Что будешь ты? – спросил он коротко.

– Я… вино?

– Тогда я тоже вино.

Я налил в бокалы. Он приступил к рыбе, с холодным достоинством настоящего аристократа работал ножом и вилкой. Ел неспеша, превращая поглощение пищи в настоящее пособие на тему, как правильно вести себя за столом. Единственное, что подпортило его поведение – парень немного поморщился, когда сделал глоток вина. Но все же мужественно проглотил то, что принял в рот.

– Не нравится? Прости, я не очень разбираюсь в винах.

– Нет.

– Нет – не нравится?

– Такое никогда не пробовал.

– У тебя есть какое-то любимое? Скажи, я постараюсь достать в следующий раз.

Я тоже сделал глоток и тоже поморщился. Кислятина несусветная. Сиреневые глаза заметили это.

Неожиданно. Генри вдруг мимолетно улыбнулся. Открыто, весело, как-то так почти по-детски. Это была вспышка на долю секунды, затем она бесследно исчезла. Меня резануло ощущение, что этому парню кто-то еще в детстве запретил веселиться. Как будто под страхом смертной казни. Я решил проверить свою догадку.