"

"Генри разделся в комнате, все, как и в прошлый раз, аккуратно повесил на стул. Как только он ушел, я принялся за уборку. Похоже, он перфекционист. Начинаю понимать это. Я убрал все со стола, избавился от мусора, проветрил комнату. Хочу, чтобы он чувствовал себя спокойно рядом со мной, чтобы его ничто не раздражало. А с его секретами разберусь потом. Это, в конце концов, все решаемо. Самое главное – он здесь.

– Ложись на живот, – велел он первым делом, вернувшись из душа. На его теле сверкали маленькие капли, в глазах все еще не потухло солнце.

Я выполнил его приказ.

Но стоило такому уверенному Генри сесть сверху и потянуться за маслом на тумбочке, как я вывернулся, опрокинул его на лопатки и уселся у его ног. Он в полном поражении уставился на меня, поджал ноги в коленях. А я молниеносно склонился и поцеловал его правую коленку.

– Не злись. Ты постоянно делаешь для меня что-то хорошее. Это нечестно, ты должен разрешить мне сделать приятное и тебе.

Остановил его жестом:

– Не только в сексе.

Я потянулся дальше, навис над ним, подтащил подушки, подложил под его спину, чтобы Генри было удобнее полусидеть на моей кровати.

По дороге обратно захватил масло. Усевшись в его ногах, налил масло на ту коленку, которую целовал и принялся мягкими движениями растирать ее.

– Я, конечно, не умею делать лечебный массаж. Но кое-что посмотрел в сети, тебе должно понравиться.

Первые мгновения он был напряжен, удерживал ногу на весу, но после пары моих ласковых движений, все же решил расслабиться. Его нога доверилась моим рукам. Его бедра были обтянуты моим белым полотенцем, оно держалось слишком низко. Я старался туда не смотреть. Все будет иначе.

Сегодня. Я хочу поговорить.

– Я хочу, чтобы ты расслабился. Хочу поговорить с тобой.

– О чем?

Он окончательно доверился подушкам, после того, как я принялся разминать его ступню, а затем неожиданно поднял ее и поцеловал косточку на его ноге.

– Я вчера о многом думал. Уже не в первый раз замечаю, что ничего не знаю о тебе. Начиная твоей семьей, продолжая увлечениями, едой. Хоть я тебе почти сразу рассказал о себе все. В любом случае…

Генри снова напрягся, хотел убрать ногу, я удержал, мягко, но уверенно посмотрев в сиреневые глаза:

– Я не закончил.

Он опять отступил. Видимо, я нащупал правильный путь. Генри всегда идеален и требователен. Но он тоже может подчиниться, если правильно нажимать.

– Могу говорить только за себя. Хочу тебе сразу во всем признаться, чтобы больше не было ни одного секрета. Если захочешь меня побить – бей. Только не уходи. Пожалуйста, помни, что каждый преступник имеет право подать на апелляцию.

– Ты преступник? – его бровь взлетела вверх.

– Перед тобой – да. Тот спор, пари с моими знакомыми. Я должен все объяснить.