Очередная порция стыда и злости на саму себя, не заставили себя ждать. Ну что за дурочка такая? Он не должен был видеть ее такой: слабой и никчемной.

— Мил, ты чего ревешь? — мягко поинтересовался Саша, надавив на плечо девушки и вынудив ее повернуться.

— Ничего, — она попыталась повернуть голову, но Ракитин, сразу же среагировав, не позволил ей это сделать.

Теплые мужские пальцы, сомкнулись на подбородке девушки, жесткая хватка сковала движения. Мила дернулась в попытке вырваться, но все было тщетно.

— Не понравилось? — улыбнулся Саша. Мила не видела его лица, только силуэт, но знала, слышала, что он улыбается.

А ей сквозь землю провалиться захотелось. И что это вообще за вопросы такие? Как он может? Ведь знает же, знает, как она к нему относится. Неужели обязательно ее добивать, неужели нельзя сделать вид, что ничего не было. Мила задергалась, словно птичка, угодившая в силки, ловушку, из которой не выбраться.

— Прекрати, Бемби, только силы зря тратишь.

— Отпусти, — процедила девушка, сквозь стиснутые до скрипа зубы. Она не хотела, чтобы Ракитин ее касался и вообще, ей просто необходимо было вымыться, смыть с себя этот день и все, связанное с ним.

— Хватит.

Рычание Саши разлетелось по комнате, эхом отскакивая от стен. Мила вздрогнула от неожиданности и теперь уже вряд ли смогла бы объяснить, как оказалась на коленях у мужчины, плотно прижатой к его широкой груди. Раз и все. Чудеса какие-то, не иначе.

— Зачем ты это, — она снова задергалась. — Зачем ты это сделал? Я же, я…

Мила хотела, правда хотела выдать хоть что-то связное, имеющее хоть какую-то логику, но кроме обрывчатых фраз, с ее губ не слетело ничего определенного. Слова словно разом вылетели из головы.

— Успокойся.

— Я не хотела, и вообще мы не должны были.

— Не должны были что, Мил? — серьезно поинтересовался Саша, а Милка почувствовала, как розовеют ее щеки и была чертовски рада тому, что Ракитин не мог этого видеть. Он совершенно точно издевался, ведь знал прекрасно, что она имела в виду.

— Все это. Это неправильно. Я…

— Тебе ведь было хорошо? — только лишь спросил Саша, а Милка растерялась от такого прямого вопроса.

Она так и не нашлась, что ответить. Ведь если она признает, что ей понравилось, что ничего лучше она в своей жизни не испытывала, ей будет еще больнее.

И чувство вины перед самой собой сожрет ее заживо.

— Мил?

Девушка упрямо продолжала молчать, лишь изредка пытаясь освободиться из цепкой хватки. Ну зачем? Зачем он ее мучает?

— Ладно. Давай иначе. Я знаю, что тебе понравилось, я же не слепой и не тупой. Ты позволила себе расслабиться, отпустила себя, а теперь тебя съедает совесть, потому что ты меня якобы ненавидишь, так?

Каждое его слово попадало в цель, Ракитин зрел в корень, но от этого было не легче.