А следующие секунды ознаменовываются величайшим позором, потому что пальцы Ракитина уверенно развели нижние губки девушки, размазывая обильно выступившую влагу. И кажется, девушка даже не заметила, как смотрел на нее муж, как были плотно стиснуты его челюсти, как сложно ему было себя контролировать. Он ведь жил ею, давно. Два года он не смел даже думать об этом, а сейчас, сейчас она лежала перед ним, а он с ума сходил от одного лишь взгляда на нее, от реакции ее тела."

"— Это всего лишь физиология, у меня давно не было секса, — Мила вновь предприняла попытку вырваться, отстраниться, отползти на безопасное расстояние, чтобы не чувствовать так остро, чтобы не поддаться соблазну.

Саша в миг изменился в лице, на скулах заиграли желваки. А Мила ликовала, наконец ей удалось его задеть.

— И как же давно у тебя его не было?

Не дожидаясь ответа, Ракитин дернул девушку за бедра, подтащив ближе к себе, Милка только вскрикнуть успела. А потом…потом она и вовсе готова была умереть: то ли от всепоглощающего убийственного стыда, то ли он пронизывающего тело насквозь удовольствия. Она не знала, просто не имела ни малейшего понятия, как реагировать на подобные ласки, а Саша тем временем с мастерством профессионала выводил узоры на ее набухших лепестках.

Мила знала о подобных ласках, знала даже, что некоторым мужчинам они доставляют не меньшее удовольствие, чем женщине, но никак не предполагала, что ее муж будет делать с ней нечто подобное.

Острое наслаждение пронзало каждый нерв, каждую клеточку ее тела, заставляя девушку громко всхлипывать и извиваться на постели. И когда она уже была готова к окончательному своему падению, резкая боль импульсом, прокатившаяся по телу девушки, заставила ее дернуться и распахнуть веки.

— Ну и зачем было врать? — Саша покачал головой, продолжая водить пальцами по промежности. — Не было же у тебя никого, — не без удовольствия в голосе заключил он.

— Был! И не…

Договорить Ракитин ей не дал, он вообще очень быстро для себя усвоил, что ему намного больше нравится слышать стоны девушки, нежели очередную порцию яда. Он так умело подводил ее к пику, так умело играл на струнах ее удовольствия, что у девушки не было ни единого шанса, не прошло и минуты, как выгнувшись в спине и захлебываясь собственными стонами, Мила задрожала, проживая самый яркий в своей жизни оргазм.

Практически бессонная ночь и приятная усталость от полученного удовольствия окончательно выбили девушку из сил. Она хотела что-то сказать, но совершенно не помнила что. Когда Сашка накрыл ее одеялом и прижал к себе, Миле и вовсе расхотелось говорить.

19. Рассвет на двоих

Мила проснулась от противного холода, поежившись, девушка еще несколько долгих секунд пыталась понять, где она и хоть немного прийти в себя.