Считай, это кредит на твоё новое дело. Все остальные твои карты и счета закрыты. Собираешь сумку с вещами и уходишь, так и быть, бери внедорожник. Молодому начинающему предпринимателю тяжко без транспорта. Но это всё. Сумеешь выжить и приумножить вложения – приму назад. Нет… Не обессудь.

— Зачем это представление? — в его голосе по-прежнему нотки язвительности. Не дошло еще, значит.

— Затем, что ты забыл, что это все, — обвожу руками кабинет, — мое! Твоего здесь ничего нет. И ты, щенок, не имеешь права все это делить, пока я жив. Заработаешь сам, там поговорим.

В кабинет стучат.

— Войдите! — разрешаю, смотря Льву в глаза.

Он уже не такой борзый.

Ну а как по-другому его воспитывать?

Входит охрана.

— Лев сейчас соберет вещи и уедет. Проследите, чтобы ничего лишнего не взял и покинул дом в течение часа. Не захочет – разрешаю применить силу.

Парни в растерянности переглядываются, но кивают.

— Свободен! — обращаюсь к сыну. Он заглядывает мне в глаза, а потом встает и быстро покидает мой кабинет. Ну хоть гордость есть и характер. Будем надеяться, что не все потеряно. Набираю Довлатова. — Я тут Льва в вольное плаванье отпустил в наказание.

Следить за каждым его шагом. Докладывать мне. Головой за него отвечаете! — рявкаю на нервах в трубку.

Сбрасываю звонок, откидываюсь на спинку кресла. В голове нарастает боль, затылок тяжёлый, шея напряжена. Это нервы. Дыхание не помогает.

Встаю с кресла, выхожу из кабинета, поднимаюсь наверх. Дёргаю ручку двери спальни Нади. Заперто. Стучу.

— Кто?! Я уже сказала, что ничего не хочу!

— Я хочу! Открой!

Какого-то черта повышаю голос. Она-то ни в чем не виновата.

Дверь распахивается, Надя кутается в халат и отступает назад.

Волосы влажные. Глаза испуганные. Губы горят алым, искусанные.

— Я правда ничего брала. Правда, — всхлипывает. — Зачем мне? Ну зачем? — почти плачет.

О-о-о, пока ждала меня, накрутила себя до истерики.

— Тихо! — сажусь в кресло. — Я знаю, что ты ничего не брала. Я не за этим. Голова болит. Сделай массаж. Рук твоих хочу, — выдыхаю, прикрывая глаза.

Глава 27

Надежда

Я полагала, что он пришел обвинить меня в краже. Естественно, отец должен был поверить сыну, а не какой-то малознакомой девке. Но Олег явился не за этим.

Он отмахивается от моих оправданий, падает в кресло и просит сделать ему массаж.

С минуту растерянно хлопаю ресницами, рассматривая мужчину.

— Просто массаж, Надя, ничего большего, — хрипло и устало произносит мужчина.

— Хорошо, — киваю. — Снимайте рубашку.

Убегаю в ванную, беру крем. Возвращаюсь, мужчина откидывает рубашку в сторону.

— Может, спустимся вниз? На кушетке удобнее.

— Нет. Здесь хочу.

— Масла нет. Но вот крем для рук должен подойти, — демонстрирую ему тюбик. Мужчина кивает."

"Сегодня он другой.