Его дочь всего на три года младше меня. А сын, наверное, старше.

— Эм… — мнётся Галина, подбирая слова, удивленная моим отказом. — Олег Андреевич очень не любит, когда не спускаются к завтраку. Он будет недоволен. Он не начнет завтрак, пока вы не спуститесь.

— Да?

Черт.

Зачем это все ему?

— Хорошо, я спущусь через десять минут, — киваю, убегая в ванную.

Быстро снимаю халат, натягиваю платье с длинными рукавами и высоким горлом. Моя подружка называла это платье «траурным», несмотря на легкий материал и кружевной воротник, оно очень закрытое. Мне нравилось и казалось, что в нем есть что-то загадочное.

Быстро плету косу, перебрасывая ее на плечо. Я сегодня монашка. Мне больше не хочется этого голубого порочного взгляда Литвина. Хочется каяться и замаливать порочные грехи.

Спускаюсь вниз. Что может быть проще завтрака? А я волнуюсь так, словно иду на суд. Меня будут осуждать.

В столовой голоса, что означает, что Литвин не один. Вдох-выдох, вхожу.

Во главе стола сидит Олег, по правую сторону – его сын. Стол накрыт. Завтрак обильный и на любой вкус. Блинчики, сырники, мясная нарезка, сыр, мед, сметана, джем, сливочное масло, тосты, фрукты.

О боже, зачем так много всего для нескольких человек?"

"Замираю на пороге. Отец и сын прерывают разговор и обращают на меня внимание. Олег смотрит безэмоционально, нечитаемо, и это лучше, чем похабный взгляд его сына. Имя Лев этому парню не идет. Он, скорее, шакал. Надо пожелать доброго утра, но язык не поворачивается. Утро недоброе, и я никому его не желаю.

— Проходи, Надежда, — кивает мне Литвин. — Присаживайся по левую руку от меня, — кивает мне на стул рядом с собой. Иду, сажусь.

— Даже так, — ехидно усмехается Лев.

— По левую руку, ближе к сердцу? — выгибает брови, посматривая на отца. А Литвин спокойно разворачивает льняную салфетку и опускает ее себе на колени. Следую его примеру, взгляд в сторону. Напротив меня Лев, и это очень стесняет, ибо я ему не нравлюсь.

— Теперь мы ждем ее величество Елизавету, — недовольно произносит Олег. К нам выходит Галина, молча наливая кофе Литвину и его сыну.

— Вы что будете? — обращается ко мне Галина. — Чай, кофе, смузи?

— Чай.

— Черный, зеленый?

— Черный, если можно, — невольно перевожу взгляд на Льва.

А он смотрит на меня внаглую, не отрываясь, словно видит впервые.

— Всем хай! — в столовую входит Лиза и садится рядом, тоже скашивая на меня взгляд. Да мне кусок в горло не полезет в такой компании.

— Что значит «хай»? — недовольно спрашивает Олег.

— Хай – это привет, — цокает Лиза, берет блинчик и спокойно, без церемоний, обмакивает его в сметану.

— Я знаю, что это значит. Так можешь приветствовать своих друзей. А в этом доме – «доброе утро».

Лиза закатывает глаза.

— Доброе утро, семья.