У меня она тысячная, я у нее первый. Но…

Ох, черт, по ее коже бегут мурашки, тело начинает подрагивать, а ведь мы еще даже не добрались до самого вкусного.

— Сожми грудь, — голос просаживается. Давно я так не заводился просто от невинной игры, обычно мне нужно гораздо больше. Последний раз моя любовница ползала голой на коленях, пока я пил коньяк и вел переговоры по телефону. Да… Я очень пресыщен, и просто секс ради секса уже давно не заводит. — Надя! — срываюсь на рык. — Я сейчас сожму твою грудь сам, не провоцируй! — И девочка послушно сжимает свою грудь, издавая всхлип.

— Вот так, а теперь нежнее, ласкай. Обведи соски, слегка сожми.

Выполняет мои команды подрагивающими пальцами, но вряд ли ее трясет, как меня, от возбуждения. Это страх. Но страх – катализатор возбуждения. Так устроены женщины. Страх, стыд, ненависть запускают в них желания.

— Мне сейчас тоже тяжело, киска, — сообщаю ей, наблюдая. — Очень тяжело смотреть на тебя и держать себя в руках. Как только я доберусь до твоей груди… Эм… — выдыхаю. — Ты прелесть, девочка моя. Если бы ты видела себя моими глазами, то отбросила бы весь стыд и поняла, как это… Накрой пальчиками киску… — А она снова медлит.

— Нет так нет. Я могу и сам, — возбужденно усмехаюсь и обхватываю ее щиколотки на своих ногах.

Она настолько боится моих прикосновений, что выполняет все.

— Молодец, раскрой складочки, покажи мне себя.

Раскрывает розовую плоть.

Где делают таких красивых девочек?

Почему-то поднимается волна злости, оттого что, если бы судьба не привела ее ко мне, это все могло бы достаться кому-то еще…

— Теперь поласкай себя, как ты привыкла, как тебе хорошо. Давай! Поверь, мое терпение заканчивается! Мы не выйдем из кабинета, пока ты не кончишь, а каким способом – решать уже тебе.

"

"И девочка ласкает себя. Сначала медленно гладит плоть, потом нажимает на маленький аккуратный клитор и начинает массировать его круговыми движениями, хочет сжать ноги, но это уже не стыд, а реакция тела на удовольствие. Не позволяю ей этого, удерживая ее ноги.

— Прекрати лицемерить. Тебе хорошо! Не кусай губы, а стони, если хочется.

И Надя выдыхает со стоном. Ей хорошо. Да! Никакой имитации. Я вижу сочащуюся влагу на ее плоти и чувствую, как ноги девочки подрагивают.

— Да, киска. Сейчас ты настоящая, и это честно. Тело никогда не обманывает. Что я с тобой сделаю… — глотаю воздух, потому что возбужденный член уже ноет.

Какого хрена я тут играю в эти игры и сдерживаю рвущееся, давно не знающее запретов тело?!

— Войди в себя двумя пальцами, неглубоко, собери влагу и размажь по клитору! — в голосе агрессия, внутренний хищник рвется, не оставляя девочке шансов сказать мне «нет». Да она и не хочет уже. Выполняет.