И словно в подтверждение своим словам, он резко вводит в меня палец и от страха и напряжения я вздрагиваю вся, и вся напрягаюсь.

Но тут же вспоминаю, как совсем недавно ко мне пытался пристать пьяный настойчивый турист и насколько сильно я испугалась, что не удастся сбежать и самое важное может произойти с кем-то другим, не с Гордеем. И как пообещала себе, что сделаю все, лишь бы мой первый раз произошел с ним. Потому что хочу с ним, только с ним… на любых, на каких угодно условиях… Неважно, что будет потом, совершенно неважно…

— Я… согласна, Гордей, хочу тебя, — выпаливаю я и щеки загораются и полыхают, горят, горят.

Зажмуриваюсь, снова распахиваю глаза, а потом… сама тянусь руками к его шортам, хотя не знаю точно, что именно я собираюсь делать…

Просто хочу, чтобы он понял, что я согласна, наконец, согласна и пусть действует."

"Он вытаскивает из меня пальцы, отстраняется и без лишних слов тянет вниз мои шорты и трусы. Снимает и отбрасывает их куда-то в сторону. Потом освобождается от своих шорт, медлит пару секунд, блуждая по мне диким, словно он под каким-то кайфом сейчас находится, взглядом, и снова, но на этот раз медленно, ложится на меня.

Кожа к коже. Жарко, удушающе, волнующе.

Я чувствую, как он весь горит.

Боже, да его всего чуть ли не лихорадит. Не понимаю, отчего так, хотя и сама сейчас нахожусь примерно в таком же состоянии.

Трясет всю в точности так, как и его. Кислород то и дело перекрывает. Удушает, лихорадит, знобит.

Я чувствую, как в мою промежность упирается его твердый, сильно возбужденный, очень горячий и кажущийся мне нереально большим, о боже… член.

Который внутрь меня точно, абсолютно точно ни при каких обстоятельствах не поместится.

И я снова вдруг испытываю новую волну острой, ничем не объяснимой, но сейчас же бросающей меня одновременно в холод и в жар, паники.

— Только, Гордей, пожалуйста…, - бормочу я, стискивая его за плечи и не в силах скрыть той позорной дрожи в голосе, которой так хотела, так стремилась всеми силами избежать.

Одна из его ладоней скользит мне под попу и чуть ее приподнимает.

— Пожалуйста, не очень резко, мне страшно. Потому что… потому что… ты у меня будешь…

Но он не церемонится больше, и уже входит в меня… Придерживая рукой мои ягодицы и не давая больше ни малейшей возможности увернуться…

Решительно раздвигая стенки, он заполняет, затапливает, оглушает…

Он входит, а я зажмуриваюсь и, словно как перед прыжком в воду, вдыхаю побольше, а потом задерживаю дыхание… Рывок, я закусываю губу и снова распахиваю глаза…

Глава 14 О боже… боже, боже…

Я просто… просто… с ним… Я теряю себя…

АринаГордей заполняет меня всю собой и замирает так, крепко удерживая, не давая возможности ни отстраниться хоть на миллиметр, ни отступить, ни соскочить, ни увернуться.