— Тут же краснею, вспоминая о своей оплошности в лифте, — так торопилась, чтобы не опоздать, что налетела на него в лифте и чуть с ног не сбила…

— Ты? Кайсарова? Ася, ты его видела? Это же бетонная плита — краном не сдвинешь, — смеются девчонки. — Ну хоть поздоровалась?

— Угу, — киваю, — а он не разозлится? Не сделает мне выговор?

Девчонки переглядываются, закатывая глаза.

— Ася, — придвигается ближе Таня, — он тебя даже не запомнил, поверь. Нас настолько много в компании, что он просто физически не способен помнить всех сотрудников в лицо. И ты же его не била, ничем не угрожала, а врезаться в кого-то, когда куда-то торопишься, вполне привычное дело, — равнодушно пожимает плечами, отчего внутри разливается приятное спокойствие. Не хотелось бы быть уволенной и подвести Наташу.

— Спасибо, что успокоила. Мой бывший начальник за такое бы минимум влепил выговор!

— А-а-а! Этот, как его… фамилия смешная…

— Хренов? — уточняю.

— Точно! — Щёлкает пальцами Таня. — Нам Наташа рассказывала. Тот ещё мудак. Поверь, здесь такого нет. Мы вообще босса не видим. Только в крайних случаях.

— Это в каких?

— Если Степанов болеет, ходим с отчётами к Кайсарову по очереди. Сначала Алина, затем я и Наташа, а теперь ты, — нервно сглатываю после слов Тани, мысленно желая Степанову крепкого здоровья и отсутствия больничного, пока я здесь, а, точнее, на целую вечность.

— Хорошо. — Напряжённо принимаю новые правила, но отказаться не могу. Всё честно — по очереди, хотя бы не кто-нибудь один постоянно.

Включаю компьютер Наташи, разбираясь в папках и файлах, нагромождённых на рабочем столе. Мысленно её ругаю за неразобранные документы, раскиданные везде, где только можно.

У меня всегда всё упорядочено, и теперь мне нужно привести к общему знаменателю своё рабочее место, потому что работать долго, а такой кавардак меня не устраивает. Залипаю в мониторе, совсем теряясь во времени, пока кто-то не толкает меня в плечо.

— Ась, в отдел кадров пора. — Надо мной нависает Таня. — Ты, словно отключилась. Не слышала, как я тебя зову.

— Извини, включилась в работу.

— Потом включишься, иди, Степанов ждёт.

Тороплюсь к лифту, чтобы спуститься этажом ниже и не разгневать Виталия Константиновича. Забегаю в открытые двери, как и утром, врезаясь во что-то твёрдое. В кого-то…

Кайсаров."

"— Вы так себе нос разобьёте. Я, конечно, не бетонная стена, но увечья возможны, — ухмыляется, считая, что смешно пошутил.

Чёрт! Ну почему он? Снова он. И снова я, стою, уткнувшись в его широкую грудь.

— Простите. Тороплюсь, — выдавливаю два слова, снова попадая в плен его удушающей силы.

Кайсаров вызывает у меня страх. Правильно Наташа сказала — большой дикий зверь. Чувствую кожей эту самую дикость, исходящую от него.