Настолько занят, что иногда с трудом выбираю время для встречи. Но Настю не нужно ублажать и уговаривать, знает, чего желает. Приезжает и сразу к делу. Взрослые люди с вполне понятными потребностями. Всех всё устраивает.

Я уже давно не мальчик, чтобы расшаркиваться перед бабами, выпрашивая и так понятные всем вещи. Поэтому с Настей просто. Никаких слёз, обиженных вздохов и надутых губ — просто и понятно.

Спускаюсь вниз, чтобы в кабинете налить немного янтарной жидкости и расслабиться после адской физической нагрузки в спальне. Измотала меня блондинка. Сегодня, как никогда.

Где-то вибрирует телефон, который я бессовестно скинул на первом этаже, чтобы не отвлекал. Суббота, неужели кому-то понадобился. Отец, как всегда вовремя.

— Привет, сын. За неделю ни разу не позвонил, — каждый звонок одно и тоже. Фыркать бесполезно, отец всё равно осадит.

— Был занят. Как и ты, в принципе. Мама как?

— Вчера улетела в Гамбург, к Амине.

— Надолго?

— На несколько недель, может месяц… С внуком помочь, у Амины первый ребёнок, и в отличие от вас с Омаром, мама ей нужна больше. Посоветовать, помочь, подсказать. Ты сестру-то поздравил с рождением сына? — Укол моей забывчивости и вечной занятости, но мне есть чем ответить.

— Поздравил. Вчера утром звонил. Ганс трубку взял, что-то там лепетал на немецком, половины не понял. Но с Аминкой поговорил, даже мелкого в трубку послушал. — Улыбаюсь сам себе, представляя, как счастлива сестра ребёнку, которого три года ждала.

— Хорошо, — слышу, что доволен. — Вся родня им телефон оборвала. Фото требуют, видео, но Амина пока присылать отказывается, обещала позже.

На некоторое время повисает молчание. Отец желает что-то сказать, видимо, подбирает слова для пламенной речи. Примерно предполагаю, какой.

— Так зачем звонил? Спросить, поздравил ли я сестру? — Отпиваю терпкую жидкость, со звоном ставлю бокал на столик. Готовлюсь к разговору.

— Ты помнишь, что в следующую субботу у деда юбилей? Девяносто лет?

— Уже? — Даже приподнимаюсь. — Девяносто?.. Кажется, я потерялся в годах.

— А сколько? Тебе тридцать восемь, мне шестьдесят два, а деду сколько должно быть — восемнадцать? — злится, забыл я важную дату.

— И?

— Чтобы избежать постоянно прилетающих в тебя претензий и неприятных вопросов, советую прийти со спутницей.

— Отец…

— Руслан, давай начистоту. Все мужчины в нашей семье женаты. Имеют ребёнка, а то и двое. Ты — единственный одиночка, упорно отказывающийся связывать свою жизнь узами брака. Тебе почти сорок, не мальчик…

— О, — закипаю, — ещё скажи, что мужская сила недолговечна, и моя возможность зачать ребёнка с годами исчезает, — так говорит бабушка.

Произношу каждое слово, и слышу в голове её голос. Даже выражения лица представляю.