Резко отворачиваю голову и содрогаюсь.

- Не нравлюсь? – хмыкает он. – Тебе придется меня терпеть. Особенно когда я буду сверху.

Парализующий страх быстрыми темпами распространяется по моему телу. Я догадывалась, что меня ждёт что-то ужасное, но, когда амбал озвучил это вслух, стало совсем дурно.

- Отпустите меня, пожалуйста, - мой голос больше похож на скулёж. – Клянусь, я никому о вас не расскажу…

- И так не расскажешь, - хмыкает бугай.

Из неосвещаемой части комнаты выходит тощий. У неё гладковыбритое лицо, а голубые глаза на секунду кажутся добрыми и жалостливыми. Но лишь на секунду.

- Не церемонься с ней, - произносит хриплым голосом тощий.

Я понимаю, что это он волочил меня в автомобиль и придавливал к полу. Внешность часто бывает обманчива.

- Снимай джинсы, будем развлекаться.

- Н-нет, - заикаюсь я и отползаю в угол.

Бежать мне некуда, поэтому я просто зажмуриваю глаза, чтобы не видеть происходящего. Уж лучше бы они убили меня сразу же, чем касались и трогали.

Я ощущаю как грубые руки опрокидывают меня на спину. Пальцы резко расстегивают пуговицу на джинсах и опускают вниз. Я бессвязно бормочу слова мольбы, но это мало помогает. Спустя секунду я остаюсь в одних трусиках и ощущаю тошнотворные прикосновения.

- Марат! – слышу посторонний голос откуда-то сверху.

Господи, их здесь больше, чем два. Сколько? Трое? Четверо? Все они будут издеваться надо мной?

- Какого хрена? – ругается тот же голос.

Слышатся торопливые шаги и третий тоже оказывается в подвале.

- Хозяин велел не трогать её, урод.

Прикосновения амбала ко мне прекращаются, и я выдыхаю. Не знаю как надолго, но кажется моя персональная казнь только начинается. Взять меня силой лишь дело времени. Меня никто не спасёт, потому что Женька пропал без вести и возможно сам находится в беде.

Похитители о чем-то негромко переговариваются. Слов разобрать не получается. Мне хочется только исчезнуть отсюда, раствориться и продолжать жить своей спокойной жизнью, подрабатывая в ресторане. Все же было хорошо… Чем я провинилась перед судьбой?

Гаснет свет, и я остаюсь одна. Сквозь тошноту, подбирающуюся к горлу, сажусь на бетонный пол и тянусь к джинсам. Дрожащими руками надеваю их и жду, что абмал вернется и продолжит начатое.

Я застегиваю ширинку и ощущаю, что сдерживать себя не могу. Меня выворачивает прямо на пол. В тот же угол, где несколько секунд я сидела. Меня рвёт желчью, потому что последний приём пищи был давно. Я ошибочно полагала, что после работы спокойно вернусь домой, приготовлю омлет и лёгкий салат.

Пытаюсь найти в темноте какую-нибудь тряпку, но здесь почти пусто, не считая нескольких ящиков. Отодвинувшись подальше, я опираюсь головой о холодную стену и закрываю глаза.