Жесткое.

— Где он сейчас?

— В реабилитационном лагере. У него астма…

Наклоняется, заставляет смотреть в глаза. Он зол. Таким злым я его никогда не видела ещё.

— Почему ты здесь тогда? Почему не с ним? Что за глупый риск в казино?

— Мне просто нужны деньги, — устало говорю я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"— Значит, — говорит он, глядя мне прямо в глаза, в душу глядя, — ты родила его буквально через восемь-девять месяцев после нашего расставания. И кто же его отец?

Опускает мне руку на горло. Чуть сжимает. Дышать трудно, и в этом момент я вновь думаю о Серёжке. Каково ему сейчас. И о том, что каким бы не был мой ответ, он будет неверным. Рука на моём горле медленно сжимается, а я так и не знаю, что мне ответить.

— Это, — хриплю я, воздуха не хватает, — это…

Глава 14.

Давид

— Это мой ребенок, только мой, — шепчет Славка, и я разжимаю руку, брезгливо морщась.

Уж блять сколько лет живу на свете, должен был помнить, что нельзя людям верить, все они — продажные твари, но нет, в очередной раз попался.

Я ведь эти годы мысли о ней хранил, как о чем-то светлом, что было в моей жизни. Славке хотелось верить, она, несмотря на свою профессию, честной мне казалась. Такая врать на пустом месте не станет, строя из себя ту, кем не является.

Только я ошибся, сильно в ней ошибся. Она со мной трахалась и ещё с кем-то. Дрянь!

Я глаза закрыл, и как ударил кулаком по стене. Ярость душила, хотелось крушить все вокруг, разнести номер до основания.

На нее смотреть не мог, убить под горячую руку боялся. Смешно, блять, из-за бабы, которую под меня подложили столько лет назад, убиваюсь, как сопливый влюбленный. Дебил ты, Чабаш, совсем нюх потерял.

— Собирайся, — бросил ей, не глядя, — со мной поедешь.

Теперь я был точно уверен, что она ведёт двойную игру, и одному богу известно, ради какой цели.

Это я и собирался выяснить. Наизнанку ее выверну, но узнаю!

Телефон, что она пыталась спрятать, из рук выдернул, сил своих не сдерживая. Славка вскинулась было, но я ее взглядом осадил. Она послушно накинула куртку, обулась. Схватил ее за локоть и потащил волоком.

В коридоре гостиничном охрана моя, буркнул им на ходу:

— Домой едем.

Славку запихнул в машину рядом с собой, она сжалась вся, обняла себя за плечи и в окно смотрела. Между нами расстояние в полметра, а по факту пропасть непреодолимая.

В лифте ехали молча. Ртом дышал, как собака: ее аромат пробирался в лёгкие, мозги туманил, слишком близко она засесть тогда смогла.

Слава. Мирослава, блять, славная обманщица.

В квартиру первым вошел, обуви не снимая, прямиком к одному из шкафов.