Я бы может и поехала, это вполне бы входило в планы. Но сегодня Виктор сказал, что позволит мне поговорить с сыном. Без сынишки меня ломает и выворачивает изнутри, и этот разговор нужен мне, как воздух.

— Прости, на сегодня у меня другие планы.

Ловит меня за руку, наваливается близко так, лицо к лицу. Смотрю на него и вспоминаю о том, что Чабаш вовсе не милый и смешной. Милые до таких высот не долетают. Глаза у него смеются, а внутри сталь. Не стоит обманываться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— В какие игры ты вздумала играть, девочка?

Приоткрываю рот, и быстрым движением провожу языком по его губам.

— В приятные, Давид. Я тебе дам только тогда, когда твои яйца от напряжения зазвенят.

Выпускает. Иду ко входу в отель, хотя бежать хочется. Поднимаюсь к себе, принимаю душ. Сижу, жду звонка, разглядываю ссадинки на коленях. То и дело одергиваю себя, чтобы не позвонить самой. Не стоит, Виктор разозлится. Наконец, звонок раздаётся, трубку беру сразу.

— Ты ходила с ним на балет. Какого хрена ты сейчас в своём номере, а не лежишь под Чабашем, растопырив ноги?

— Так нужно, — мягко отвечаю я. — То, что достаётся легко, не может удерживать интерес надолго.

Ему не нравится, но он проглатывает мои слова.

— Время, — напоминает он. — Время, детка.

— Ты обещал, — в моем голосе мольба. — Ты обещал, что позволишь поговорить с Серёжей.

Неохотно кивает. Приводят Серёжку. Испуганный. Бледный такой. Осматриваю его торопливо, не дай боже синяки или ссадины. Если они хоть пальцем его тронут…

— Милый, — едва сдерживаю слезы. — Как ты, мой хороший?

— Я к тебе хочу, — тоже чуть не плачет мой сын. — Мама, когда ты меня заберёшь?

— Скоро…

Дышит тяжело, с тревогой понимаю я. Мне кажется, я слышу сипы, с которыми вздымается худенькая детская грудь. Тревога рвёт сердце, а разговор наш до обидного короткий, Серёжку уводят.

— Виктор, — пытаюсь быть спокойной я. — Ингалятор и ампулы для инъекций всегда должны быть под рукой. Я вижу, что скоро может случиться приступ. Обещай мне.

— Не ссы, — легкомысленно отмахивается он. — Просто будь послушной девочкой и все хорошо будет.



Глава 6

Давид

Гараев позвонил на следующий день. По выходным мы с ним, бывало, пересекались.

Официально общих дел не имели, неофициально приходилось обсуждать многое, и ещё больше — делиться. Если Гарай отвечал за закон, то я был — порядком.

— Давид, дорогой, приезжай к нам, мы сегодня барбекю семьёй затеяли.

— Хорошо, — ответил я Гараеву, — ближе к трем заеду.

До обеда, несмотря на выходной, я свои дела решал, не выходя из офиса. Здесь безопасность на высшем уровне, не кабинет — бункер, способный выдержать взрыв.