В дверь стукнули, я ответил:

— Заходи, — и увидел Вовку.

Начальник безопасности зашёл, кивнув в знак приветствия, сел на кресло напротив моего и папку протянул, бумажную, тесемками перевязанную.

— Ещё бы печать сургучную налепил, — хмыкнул я, развязывая бантик и папку открывая. Сразу же — фотка Славы, крупным планом, рядом с ней за руку идёт пацан, лет пять — шесть, белобрысый, волосы кудрявые.

— Ни хрена себе, — присвистнул я, — это кто?

— Племянник ее. Она его опекун, с самого рождения, мамка у пацана умерла, отца не было. Там в документах дальше есть все бумаги.

Я взял в руки досье Славы, изучая его. Последние годы ничем выдающимся не отличались, официально она числилась экономистом в какой-то хер пойми фирме, чем зарабатывала на деле, оставалось неизвестно.

Взял фотографию в руку, приближая к лицу.

— Ну надо же, Слава — и опекун, — покачал головой. — Связи?

— На первый взгляд ничего особенного, — отчитался Вовчик, — но мы копаем.

— Копайте-копайте, — махнул я рукой, — поехали к Гараю на дачу.

Конечно, никакой дачей этот загородный особняк не был. Здесь имелось все, даже вертолетная площадка на заднем дворе.

На въезде на территорию стоял пропускной пункт, охранник вышел, глянув на мою машину, кивнул и пошел открывать шлагбаум.

Мы въехали двумя автомобилями, охрана осталась снаружи, а я пошел по выложенной итальянской брусчаткой дороге ко входу в губернаторский дворец.

Гарай стоял уже на широком крыльце, раскрыв руки в широких объятиях:

— Как раз вовремя успел, сейчас мясо буду жарить, опробуем новый гриль.

Я протянул ему в качестве презента бутылку коньяка тринадцатилетней выдержки: губернатор алкоголь не любил, но коллекционировал."

"Вообще, человеком он был своеобразным, за его показным радушием скрывался жестокий человек, и в здравом уме переходить ему дорогу не стоило. Но как и все, Гараев уважал силу.

Уважал меня.

На заднем дворе по огромной ухоженной территории носились две гончие, я свистнул, подзывая псов к себе, и потрепал их по мягкой теплой холке.

— Разбалуешь моих собак, — покачал головой Гараев, — совсем от рук отобьются.

— Отобьешся у тебя, — хмыкнул я, губернатор улыбнулся. Лесть он любил. — Чего позвал?

— А просто так уже не ходят по гостям? — деланно улыбнулся он, — не модно?

— По гостям-то может просто так и ходят, а к губернатору только по делам.

Гараев открыл крышку гриля, щипцами положил на решетку три больших куска мяса. Зашкворчал жир, капающий на раскаленные угли, гончие закрутились вокруг беседки, поскуливая, но внутрь заступать боялись.

Гараев шикнул на них, и они замерли послушно, глядя на хозяина по-собачьи преданными глазами.

Запахло жареным мясом. Я подхватил с накрытого стола свежий огурец, хрустнул, глядя на широкую спину губернатора.