‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кажется, я начинаю любить балет.

Глава 5

Мирослава

Он хочет меня, это я знаю и без каких-либо доказательств. Когда-то одного лишь его желания мало было, большего хотелось, ночами мечталось, хоть и большая уже девочка. А сейчас я спекулирую его желанием и от этой мысли горько.

Член буквально вырывается на волю. Большой, твёрдый, упругий. Не спешу брать его в рот. Скольжу вдоль него, касаясь не губами даже, щекой, едва-едва. Легонько трусь подбородком о жёсткие курчавые волосы.

Он пахнет гелем для душа и мужчиной. Сексом пахнет. Давид выдыхает тяжело, и от этого звука у меня внутри тугим узлом скручивается вожделение, которое унять не удастся.

— Возьми его в рот, — приказывает Давид.

Но я все равно медлю. Обхватываю основание члена ладонью, сжимаю. Потом касаюсь головки кончиком языка. Чувствую, как намокаю сама, но у меня не остаётся сил себя презирать. Открываю рот. Вбираю в себя его плоть. Он такой тугой, такой большой. Наматывает мои волосы на кулак, давит, вынуждая взять глубже. Мне нравится это ощущение наполненности, что возникает во рту, когда я ему уступаю. А потом…

— Хочу тебя, — шепчет он хрипло. — Хочу тебя прямо сейчас, прямо здесь, Славка.

Отрываюсь от члена. Понимаю, что он сейчас трахнет меня, прямо под звуки классики, и самое главное — сама этого хочу не меньше его. Но странно, именно сейчас я чувствую себя шлюхой. Которую заставили, вынудили лечь под мужика. Чувствую себя грязной, это гадко. А минет даёт чувство хоть какого-то превосходства, позволяет мне контролировать процесс. Легонько, на грани боли прикусываю нежную кожу члена.

— Позволь мне сделать тебе хорошо, — прошу я.

Грубые мужские руки уже задирают наверх моё платье, и противостоять я ему не смогу. На глаза снова наворачиваются слезы, но реветь я не стану. А Давид останавливается вдруг.

— Тогда делай это, как следует.

Я делаю. Скольжу губами вдоль члена. Вбираю его в себя полностью, такого, кажется необъятного. Рукой помогаю, на мгновение вынимаю член изо рта, провожу языком по мошонке, заставляя Давида ещё сильнее сжать пальцы на моей голове. Я знаю, ему так нравится.

— Соси, — хрипло бросает он, и я продолжаю.

Саднит горло, слезы теперь уже настоящие выступают на глаза от непроизвольной реакции, дышать тяжело. Я стою перед ним на коленях и паркет больно врезается в кожу. Давид нажимает на затылок сильнее, удерживая член внутри меня так глубоко, как это возможно, не давая возможности дышать, а потом кончает.

Часть спермы течёт напрямую в горло, хочется кашлять, но я терплю, остаток несколько секунд держу во рту, затем проглатываю.