И даже тонированные наглухо стекла автомобиля по ощущениям не скрывали меня от внешнего мира.

Шерхан молчал, только глядел сосредоточенно на дорогу. А вдруг… вдруг он вывез меня, чтобы сказать, что у Давида не получилось? Что его поймали. Или что с Сережей что-то приключилось по дороге…

Ровно на одну секунду я позволила себе поддаться эмоциям. Страх накрыл с головой, я почувствовала, что воздуха не хватает. Повернулась к Шерхану:

— Если что-то с ними случилось, лучше скажи сразу. Я должна быть готова.

Он зыркнул на меня, показалось даже, что зло, но заговорил ровным тоном:

— Он не выходит на связь.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, а потом закрыла, так и не найдя слов. Их не было просто. Вообще ничего не было, внутри все будто умерло.

Я потерла одну ладонь о другую, руки были ледяными, несмотря на то, что в салоне автомобиля тепло. Я подула на них, прижала к губам, а потом ощутила на них влагу.

Слезы.

Я плакала и не чувствовала это.

— Блядь, — Имран посмотрел на меня, ударил по рулю, задев гудок, — не хорони его раньше времени, это же Чабаш. Он и не из таких замесов выбирался. Плохих новостей нет, это уже хорошо.

Я кивнул, не находя слов, тыльной стороной ладони вытерла слезы со щек. Нужно собраться и надеяться, что все в порядке. Материнское сердце, наверное, подсказало бы, случилось что?

Мне всегда казалось, что я тонко настроена на Сережу, что я почувствую любую его эмоцию даже за тысячи километров. А сейчас — не чувствовала ничего, прислушивалась к себе, пытаясь уловить хоть что-то, но пусто.

— Мы договорились встретиться в условном месте, сейчас поедем туда, — Имран, видимо, испытывал неловкость из-за моих слез, поэтому заговорил со мной снова, — он должен появиться там сегодня, этого времени хватит с запасом.

— А если… если не появится? — голос мой звучал неожиданно тонко, я коснулась горла рукой, точно хотела вернуть ему обычное звучание.

— Появится, — отрезал Шерхан.

На выезде из города мы сменили автомобиль, за руль Шерхановского джипа сел один из его водителей, бородатый, чернобровый. Мы пересели в неприметный старый джип, на заднее сидение, впереди — пара человек охраны. Кортеж свернул в одну сторону, мы рванули в другую, я заметила за нами еще один автомобиль, присоединившийся чуть позже. По спокойным разговорам поняла, что сопровождение — кто-то из своих, бояться не стоило.

Я хотела знать, долго ли нам еще ехать, но спрашивать не стала, смотрела в окно, на мелькающий сосновый бор. Кое-где, в глубине, еще виднелись скукожившиеся, потемневшие останки сугробов. Вскоре показался указатель на деревню Вяземку, мы сбросили скорость, поворачивая направо. Дорога была сплошные ухабы, нас подкидывало, несколько раз автомобиль буксовал в весенней грязи и казалось, — застрянем.