Соблазнительно…

Взамен от него хотят отказа от планов рассорить государя и Ливонский орден. А значит: поместья останутся в прежней цене, людям не добавится безопасности, государь будет опорочен, попавшись на простую, даже глупую уловку.

Россия так и не добудет Прибалтику, не сможет получить выход к Балтийскому морю.

Не слишком ли много ради дружбы с предателем и пары горстей серебра?

— Нет, друг мой, — покачал головой Зверев. — Мечты и интересы не продаются. Пусть брат твой честно делает свое дело, а я стану исполнять свое.

— Это славно, коли каждый за совесть службу несет! — воскликнул Адашев.

 — Так давай выпьем за это, друже! Чтобы никогда меж русскими ссор не случалось, а весь гнев их лишь на врагов земли нашей обращался!

— Давай! — согласился Зверев и стукнул своим кубком по краешку его бокала.

— И за дружбу выпьем!

— Не-ет, боярин. За дружбу отдельно!

Выясняли, за что и сколько пить, они до глубокой ночи. Были бы дома — до утра бы решали, а то и еще пару дней. Но хозяин двора ушел спать, заперев кухню, погреб, кладовку, и на очередной призыв веселых друзей служка не смог найти больше ни капли вина.

Решили устраиваться на ночь. Князь уложил боярина рядом с собой — а утром обнаружил, что его уже нет. То ли проснулся раньше, то ли вечером на свежий воздух потянуло.

— Хороший мужик — боярин Даниил Федорович, — подвел итог Андрей. — Жалко, в семье не без урода.

Оставшись без холопов, опять отправленных делиться в слободе вестями про ливонских послов, князья до вечера дрались на саблях — не насмерть, конечно, а для тренировки, запивая развлечение хмельным пивом.

Зверев думал, что старику придется сделать скидку на возраст — но тот оказался опытным воякой и слабость руки с лихвой компенсировал сложными фехтовальными приемами. Только уворачиваться успевай.

Ночью же, запершись в светелке, Андрей опять прошел врата крови, чтобы глянуть на мир глазами комтура и выяснить, что случилось с ним за последние дни.

Время оказалось потрачено напрасно: посольский обоз еще не добрался до Москвы.

Следующий день прошел в игре с ножами и кистенями — чем еще заниматься, коли дел никаких не намечается? После обеда Зверев показал Юрию Семеновичу, как сподручнее действовать бердышом.

Тот немного побаловался, но стараться не стал. Изобретение Андрея ему не понравилось — рука за долгие годы срослась с саблей.

В сумерки на постоялом дворе стали собираться веселые хмельные холопы — полученные деньги они явно использовали по назначению. Пахом велел хозяину накрывать стол в трапезной, потчевать нагулявшуюся свиту. Князья же поднялись к Друцкому — перекусить за отдельным столом.