— Глупо было сюда приходить… — ее тон внезапно изменился, переходя в безумный смех. — Ты так думаешь, жалкий упыреныш? Раскрыл рот на то, что тебе не по зубам, но идеи у тебя, конечно, оригинальные. Я бы поиграла в твои игры. Обязательно. Но только сначала надо распределить роли «мучитель» и «жертва». По моим правилам, «мучитель» — я. Ты не представляешь, как зря открыл свою грязную пасть и осквернил воздух звуками!

Помещение затопила изумрудная магия. Беатрис будто бы наполнила огромный зал водами океана. Темная отчаянно закричала, отвлекаясь на атаку. Девушки и стражи обменялись взглядами и почувствовали, что могут попробовать бежать.

Мукар подхватил Тифиру на руки и понесся к двери. Его примеру последовало несколько человек.

— Оргия, насилие, — вздохнула Беатрис. — Вы ничего не понимаете в эстетике. Мне интересно, Муни, если я убью тебя без изысков, то почувствую ли такое же облегчение, как если бы ты отчаянно страдал неделями?

Он хотел ответить, но вдруг почувствовал, что не может произнести ни звука. Челюсть свела безумная боль, не получалось ни открыть, ни закрыть рот. Эта мелочь сводила с ума, а затем по его пальцам побежали судороги.

— Твоя жертва, та которую ты опалил и изуродовал, — прошипела Беатрис, — сказала, что ты попытался заставить ее забыть свое собственное имя. Но у тебя не получилось. Ты не смог! Слабак и ничтожество. А давай я попробую то, что мне тогда пришло в голову? На тебе. Получится ли у меня покопаться в твоей голове и заставить забыть имя, которое дали тебе при рождении. У меня есть несколько идей. И думаю, что Темная мне не помешает, ей приходится удерживать купол, который я разрушаю изнутри. Как думаешь, это легко? Ведь она неспроста не вмешивается в наш разговор.

Муни умоляюще застонал. Он рухнул на колени и попытался протянуть к Беатрис руки.

— Не думаю, что тебя трогали страдания твоих жертв, — вздохнула она. — Почувствуй себя на их месте.

Она сделала шаг вперед, оплетая его всего по рукам и ногам своими зелеными вихрями.

— Я позабочусь, чтобы твое тело выглядело жалко, — прорычала она. — Но сначала, ты скажешь мне, как тебя зовут.

Он почувствовал, что сведенные челюсти пришли в движение. Кости лица будто бы ломало. В голове был хаос. Темная не реагировала на ситуацию, видимо, действительно занялась починкой барьера.

— Мууниии, — провыл он, боль при произнесении этих звуков была уничтожающей.

— Еще. Повтори пятьдесят раз.

Он почувствовал, как сводит даже язык, но продолжил выть, подчиняясь ее магии.

Беатрис повернулась к Дариморе. Та как раз обратила на нее свой взор.

— Мы можем договориться, Беатрис, — сказала Темная."

"— Не можем, — покачала головой девушка. — Мой план предполагает, что выживет только одна.

Муни продолжал выть.