— Я спросил, скучала ли ты?

Медленно отъехала завеса, открывая большое зеркало, чтобы и Беатрис могла полноценно насладиться зрелищем.

Ей удалось сдержать стон. Только бы он скорее коснулся изнывающих в ожидании ласки сосков, только бы вытащил кляп, чтобы она могла принять его поцелуи и грубые касания рук, а затем мощный орган своими губами. Едва получалось сдержать рвущееся дыхание. Она кивнула несколько раз. Шум в ушах размазывал звуки.

— Я тоже, — Эритар встал рядом с ней. — Каждую секунду представлял себе твое тело, извивающееся на полу в попытках улечься поудобнее.

Думал, какой застану тебя. Не смеешь поднять глаза? Это хорошо. Ты глубоко. Оставайся там, в смирении. Твоими выходками я сыт по горло. Я уберу кляп. Думай перед каждым новым словом. Поняла? Хочу полной покорности. Если что-то идет не так, стоп-слово ты помнишь. Не надо напоминать о своем характере. Ты — рабыня, которая подчиняется господину. Ты растворена в моей воле, не имеешь собственной. Ты говоришь только если я спросил. И никаких шуток про мастурбацию, — на последней фразе весь пафос слетел и Эритар рассмеялся.

— Знаешь, я ведь тоже люблю шутить.

Подумай, каково тебе будет, если я действительно самоудовлетворюсь и уйду, отсюда не тронув тебя?

Беатрис возмущенно подняла глаза, пытаясь что-то сказать.

— Да-да, чересчур жестоко оставить тебя неизнасилованной, — снова заржал он. — Просто ужасная по своей чудовищности пытка. Снять кандалы и отпустить. Может быть попробуем?

Девушка боднула его в бедро головой. И протестующе застонала через кляп.

— И как это сочетается с твоим характером, кошмарная ты моя?

Он расстегнул ремешки, наслаждаясь тем, какой след оставил предмет на ее лице.

Беатрис провела языком по губам, разминая их, затем несколько раз открыла и закрыла рот, принимая ощущение свободы. Очень хотелось коснуться руками лица, но это было невозможно.

— Никак не сочетается.

Эритар присел на корточки перед ней.

— Я разрешил тебе говорить?

— Ты задал вопрос, — парировала Беатрис. — Обычно в таких случаях звучит ответ.

Он покачал головой.

— Допустим.

Беатрис посмотрела в его глаза умоляюще и нежно. Эритар почувствовал этот взгляд где-то в самой глубине сердца. Он впервые решился сделать ее такой — эффект был неожиданно сильным.

Создалась именно та атмосфера, которую он желал. Пленница, рабыня, его собственность. Лишенная гордости, стоящая на коленях с опущенной головой. Такая простая. Такая покоренная. Его."

"Рука захватила влажные волосы.

— Беатрис, — Эритар притянул ее к себе ближе. — Я люблю тебя. Ты моя. Попробуешь убежать — найду и накажу, попробуешь отвернуться от моих поцелуев — заставлю, откажешь — возьму силой. Не станешь смотреть в мою сторону — свяжу так, чтоб головы не могла повернуть.