Беатрис отводила их движением плеча, но через некоторое время все снова повторялось."

"Она усмехнулась, Эритар был великолепен в этот раз. Он раскалил ситуацию до предела. Его молчание заставило умолять и подчиниться. С легкостью и без колебаний. Беатрис ожидала чего угодно, даже умерила свою обычную безбашенность. Это была его победа, а значит — признание с ее стороны. Дрожь пробежала по телу, и девушка позволила переливистому стону разбавить тишину темницы.

Стало ясно, почему не было ни одной пощечины — чтобы она не сомневалась, это не игра. Отсутствие всего, что можно было принять за удар — означало, что происходит нечто реальное.

Ох, ему удалось. Вышло не слабо. Девушка представила, как он в ужасе мчался по городу, думая, что его слуги растерзаны ею, и хохотнула через кляп. Да. Взаимность так взаимность.

Беатрис будто снова почувствовала на себе ледяные струи воды. Это ей запомнилось весьма сильно. Кожа еще была влажной и доски под спиной напоминали о случившемся. Как он посмел так с ней обращаться? Сколько власти было в этом поступке, каким умопомрачительным вышло ее унижение. Девушка застонала, представляя свое беспомощное и ошарашенное лицо, натуральный испуг, тело, вздрагивающее от шока и извивающееся во всей наготе на полу.

Сладко.

Девушка перевернулась на другой бок, понимая, что горит от желания.

Дверь отворилась со скипом, звякая замками, лязкая металлом. Это так вписывалось в атмосферу, что не могло быть случайностью — скорее, часть продуманной картины. С трудом изменив положение, она повернулась к проходу.

— На колени, — приказал Эритар.

Взгляд горел, скользя по ее скованному телу. Каждый удар звеньев цепи был для Беатрис как грохот, как взрыв.

Ей казалось, весь дом слышит, как гремят эти кандалы. Исполнить приказ было не так уж и просто, что-то внутри требовало сопротивляться. С другой стороны, Тар мог уйти, а потом вернуться через пару часов. Или мог связать ее иначе, так, чтобы изменить положение она уже не смогла, а узы вгрызались в тело, вызывая панические волны. К тому же, мужчина имел в своем распоряжении очень интересные игрушки, одна мысль о которых заставила шевелиться быстрее.

Тусклый свет одинокой лампы вырывал из темноты силуэт темноволосой девушки, стоящей на коленях.

Руки за спиной, покорно опущенная голова, влажные волосы, размазанный макияж. Эритар создал впечатление, что узница здесь давно. Готовая к издевательствам и унижениям. Сломанная. Покоренная. Растерявшая лоск и блеск.

— Скучала? — он подошел ближе.

Пальцы щелкнули и загорелся яркий свет, совсем не милосердный к его жертве. Была видна бледность кожи, следы плети на бедрах, слюна, вытекающая изо рта. Хозяин давал ей понять, что видит ее всю, как на ладони.