Двигался нарочито шумно, насвистывал и старался идти медленнее. Обычные меры предосторожности.

Военные его заметили. Коротко переговорили меж собой. Оружие не наставляли, что являлось хорошим признаком. Потом один из них зашагал навстречу. Приблизившись, спросил:

– Майор Лавров?

Батяня, улыбнувшись, кивнул. Этих действительно отправили по просьбе Москвы, звания и фамилии не подслушать в перехваченных спутниковых переговорах. Все сходится, ученых можно выводить.

– Да, это я."

"– Капитан Майро, – козырнул офицер. – Нас послали за вами и пятерыми учеными.

Военный развернулся к своим, отрывисто прокричал на родном языке приказ. Те засуетились, повыхватывали из вертолетов носилки, сумку с медикаментами. Подбежали, выглядывая, кому оказывать помощь. Но Батяня указал совсем в другую сторону, откуда уже выползали пятеро измотанных россиян, подталкиваемые Свешниковым в спину. Последней вышла Андронова, все еще не спускающая глаз со стороны границы с Анголой.

Ученых мигом упаковали на носилки, даже и не слушая их вялых протестов, сделали несколько уколов, сунули в вертолеты, уже раскручивающие винты, и погрузились сами. Десантники сели вместе: уже не следует опасаться за судьбу освобожденных, можно и передохнуть морально от постоянной заботы о гражданских. Винтокрылые машины поднялись в небо, оставляя внизу уже порядком поднадоевшую за две недели сельву.

Лавров поставил автомат на предохранитель, откинулся на спинку сиденья. Рядом сидел Свешников, угрюмо смотрел на проплывающие внизу пальмы и прочую растительность. У самого выхода сидела Андронова, задумчиво покусывала нижнюю губу, взгляд ее был устремлен туда же – вниз, на в очередной раз покинутые зеленые заросли. Светлые волосы старшего лейтенанта развевались под напором ветра. Винтовка так и осталась на боевом взводе…

* * *Москва встретила ученых обильным дождем и прохладным порывистым ветром. Хмурое небо, запахи поздней весны, блеклая мокрая зелень деревьев. После зноя джунглей такой контраст мгновенно вызвал озноб по всему телу, и все пятеро, кутаясь в армейские куртки, спустились с трапа военного транспортника и бегом отправились под навес. Предстояло еще пережить беседу с полицией, получить временные удостоверения личности и уже потом отправиться домой. Теплая одежда и документы остались где-то в сельве, скорее всего сгорели вместе с виллой Барона, так как все вещи из лагеря наемники перевезли именно туда. То, что оставалось из одежды во время плена, давненько поистрепалось в джунглях, когда шли к границе, так что теперь все пятеро были одеты в армейское обмундирование и походили друг на друга.

Несколько минут пребывания под навесом вообще довели до зубовного перестука.