Мы на это всей толпой два года пахали, как папы Карло! А в итоге? Одного даже задержать не дали — депутатская неприкосновенность, избранник народа! Служение Родине, однако, не помешало ему резко из страны свинтить, как только он учуял вокруг себя телодвижения опасные. А со вторым и вовсе гнусно вышло — судья ордер не дал. Как же — видный общественный деятель, борец за экологию. Нас за границей не так поймут! Этот скот ещё и интервью прессе после дал. Естественно, за кордоном уже. Расписал в красках свою героическую борьбу с наследниками кровавой гэбни! Так прямо и признался — мол, пакостил и шпионил! И негодяем себя не ощущаю! Ибо делал это во имя прогресса всего человечества.

А нам потом всем выговора вкатили… за что?!

— Так что ж не ушел-то? Выслуги у тебя хватает, с боевыми, так и подавно.

— Да пацанов молодых пожалел! Ни опыта у них, ни хватки… таких дел наворочать могут… на свою задницу, в первую очередь."

"— Это верно. Ты у нас офицер боевой, помимо Чечни, ещё кое-где побывал, пороха понюхал. Есть у тебя опыт, признаю. И голова на плечах, что по нынешним временам — роскошь небывалая.

— Ага. И язык… дюже острый.

— Оттого ты ещё и не подполковник. Честно скажу, подавали на тебя в прошлом году. Наверху посчитали преждевременным: мол, невыдержан, выговора есть. Служебную документацию ведешь небрежно, с руководством пререкаешься… Мне даже попеняли — не тех, мол, продвигаю!

— Не знал…

— Забей! Так, кажется, сейчас говорят? У меня к тебе разговор другой есть…

Хазин встал, жестом показав, чтобы я оставался на месте. Подошел к большому столу и взял с него папку.

— Слушай сюда, Сережа! Дело это непростое и опасное! Сразу тебе говорю — отказаться можешь! Прямо сейчас.

Пока я тебя в курс дела не ввел ещё. Наград и, как это модно говорить, дивидендов, не будет никаких. Если только трендюлей выпишут. Да таких! Впрочем, в этом случае не только ты их огребешь. Это, как ты понимаешь, минусы.

— А плюсы тут есть?

— Есть. Только не слишком очевидные. Зато можно о ч е н ь здорово подгадить всей этой толпе христопродавцев. Не факт, что только этим все и ограничится, тут последствия могут быть и вовсе непредсказуемыми. Но спрогнозировать это я не могу, данных мало. Но то, что десяток-другой отъявленных мерзавцев там, — палец генерала ткнул в потолок, — можно сказать, на кол сядут, это почти наверняка.

Ну, и на западе мало не будет… Сразу говорю, жизнь твоя, опосля этого, может очень резко измениться. И очень возможно, что не в лучшую сторону. Мы, конечно, постараемся тебя поддержать и подстраховать, но и я не господь бог!

— Мы?

— А ты внимательный! Всё так. Не один я тут. Но про это тебе знать не нужно. Вообще. Что в голову придёт — там и держи. Так что — думай! Минут десять у тебя есть. Чаю налей, хочешь — коньяку плесну.