— О боже…

Что-то лопнуло в моей груди и комната начала стремительно вращаться у меня перед глазами. И если бы не руки Стэна, что мгновенно подхватили меня, осторожно прижав к себе, я бы просто сползла на пол.

— Ты… Это был ты, — прохрипела я, судорожно цепляясь за Стэна руками. — Твой голос… Это твой голос вытянул меня с того света. Он же мне слышался каждую ночь. Жить меня заставлял, когда никаких сил бороться уже не оставалось. Так это был ты…

— Эй. Ты что, расстроилась? Лотта прости. Я дурак, — стал бормотать Стэн, непрестанно целуя меня и пытаясь успокоить. — Знал бы, что ты так на мое признание отреагируешь, вообще не стал бы тебе ничего рассказывать.

— Ты ничего не понимаешь, — пылко прошептала в его губы. — Это был ты. Ты меня спас. Ты просто не знаешь кем для меня тогда стал. Я ведь тебя своим ангелом-хранителем считала…

— А сейчас уже не считаешь? — ласково посмотрел на меня он.

— А сейчас я просто тебя люблю. Я так тебя люблю. Стэн…

— Ну, так что? Берешь меня в вечное и безраздельное пользование?

— Да, — лихорадочно закивала я. — Да. Беру. Всего без остатка.

— Так вы согласны стать мужем и женой? — устав наблюдать за нашей мелодрамой, печально вздохнул капеллан, и мы со Стеном в один голос выкрикнули: «Да.», а потом посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Тогда обменяйтесь уже, наконец, кольцами."

"Процесс обмена сияющими ободками так нас увлек, что когда святой отец громко провозгласил: «Объявляю вас мужем и женой.», мы и без его разрешения начали целоваться под радостные аплодисменты и вопли друзей.

Махнув на нас рукой, Ферт Клеманс пожелал нам счастья и отправился обратно на свое собрание. А мы со Стэном все целовались, не в силах оторваться друг от друга, пока Свэн не начал возмущаться, что после всего пережитого за сегодняшний день неплохо было бы где-то поесть.

И вот в чем-в чем, но в этом я с ним была абсолютно согласна.

***Шумной толпой двигаясь по коридорам штаба СМК, мы начали привлекать к себе внимание. Двери кабинетов то и дело открывались и оттуда выглядывали удивленные лица секретарей и офицеров, напрасно пытающихся понять, что за бесплатное представление мы для них устроили.

На одном из поворотов мы, завернув за угол, почти нос к носу столкнулись… с кем бы вы думали?

Нил Долсон собственной персоной.

Этот «гнилой фрукт» даже не поленился спуститься с соседнего этажа, чтобы узнать о причине творящегося в стенах штаба беспорядка. Наши с ним взгляды схлестнулись, и привычное чувство омерзения, охватывающее меня лишь при одном упоминании имени этого козла, разлилось в душе, отодвигая на задний план всю радость от произошедшего несколько минут назад события.

Кулаки рефлекторно сжались, ломая хрупкие стебли свадебного букета.

— Ривз, — мою фамилию Нил выплюнул как ругательство.