— Ты не обижайся, но я видео с Мобиуса им всем показал, — Хок скорчил виноватую морду и криво улыбнулся Стэну.

— У вас есть видеозаписи боевой операции, в которой я участвовала на Мобиусе? — наконец поняла я.

— И переговоры, и записи, — кивнула мне Агни, весело подмигивая. — Добро пожаловать в семью. Мы тебя теперь никому в обиду не дадим.

Я ошарашенно таращилась на друзей Стэна, офигевая от такого поворота событий. Я безуспешно пыталась найти видеофайлы той операции столько лет, а эти «монстры» раздобыли секретные материалы всего за несколько дней. Как?

— Вы действительно собираетесь разослать запись на все телеканалы? — ужасаясь перспективе грандиозного скандала, в который меня могут втянуть, поинтересовалась я.

Белобрысый подозрительно прочистил горло, опять виновато улыбнулся Стэну и практически «убил» меня своим:

— Так — уже."

"— Вот засада, — вырвалось само собой. — Меня Винторез четвертует за то, что наша контора по моей вине опять попадет на первые страницы новостей.

— Масик, да твой Винторез мне самолично всю инфу о Мобиусе слил, — сдал Люка Стэн, и мне осталось только развести руками и заткнуться.

— Народ. У нас свадьба, а мы хрень какую-то обсуждаем. А давайте уже жрать поедем, — совершенно уместно возмутился Свэн, который, по-моему, был кишкоблудом похлеще Стэна.

— Точно. У меня там теща деликатесы на стрэйнджере готовит, — радостно воскликнул Стэн, и у меня нехорошо кольнуло в затылке от мысли — что будет с мамой, когда весь наш балаган заявится на обещанный тихий семейный ужин.

— Стэн, у мамы слабое сердце, — предупредила я.

— Я в курсе, солнышко, — расплылся в улыбке Стэнфорд, подгребая меня к себе под бок. — Масик, ты не волнуйся. С твоей мамой мы уже обо всем договорились. И с ее сердцем я буду обращаться так же бережно, как с твоим.

И вот как с таким поспоришь? Стэнли Стэнфорд явно претендует на титул лучшего зятя Вселенной.

К слову, о мамином сердце. После чудесной медкапсулы, установленной у Стэна на стрэйнджере, оно без проблем не только выдержало «варварский» набег нашей развеселой компании на камбуз, но и сообщение о том, что мы со Стэном поженились.

Кажется, последнему факту мама и папа радовались даже больше, чем я — наверное потому, что счастье собственных детей всегда ценится выше собственного.

Спросите, когда я это поняла?

Да спустя всего три недели после нашего со Стэном бракосочетания, когда по предписанию врача мы с мужем явились в клинику на прием.

И вот конкретно этот эпизод заслуживает отдельного описания.

Мы шли ко мне домой после сканирования плода и молчали. Стэн — потому что боялся того, как резко я могу отреагировать на любые его слова, а я — потому что если бы он открыл рот, то точно начала бы истерить.

Не хотела делать этого при людях.