Репетирует перед выходом на публику? Игнат проигнорировал взгляд широко распахнутых в удивлении глаз, взял меня под руку и повел к выходу. У самой двери Сергей Ильич любезно накинул мне на плечи меховую накидку кремового цвета, пожелал доброго вечера и открыл дверь, чтобы мы могли выйти.

До самого дома делового партнера Игната, Антона Левашова, мы ехали в тишине. Игнат что-то печатал на планшете, а я смотрела на вечерний город. На пролетающие мимо дома и прогуливающихся людей, счастливые парочки, которые шли в обнимку или даже целовались посреди улицы. У меня всего этого не было. Я не могла просто так прогуливаться по улице или обжиматься с мужем на глазах у целого города. Мне не пристало такое поведение, потому что наши семьи слишком знамениты для этого. Ну и еще потому что Игнат вряд ли стал бы так фривольно себя вести. Если он не обнимал меня даже наедине, что у ж говорить об общественном месте?"

"Особняк Левашова был самым большим на этой улице. Его башни возвышались над другими домами и душили своей пафосностью. Тут я порадовалась, потому что у Игната был более сдержанный вкус, и он не окружал себя вензелями и бархатом, чего не скажешь о доме Левашовых. Когда я увидела жену Антона, мне показалось, что она и платье свое пошила из средневековой шторы бордового цвета. Неимоверная безвкусица, но не мне судить. В честь дня рождения хозяина дома в нем собралась вся элита города, разодетые в пух и прах, в своих лучших украшениях. Глядя на некоторых складывалось впечатление, что они надели не просто лучшие свои побрякушки, а все разом.

Я надеялась затеряться в толпе, и чтобы на меня меньше обращали внимание, потому что я люблю быть наблюдателем, а не в центре событий. Но скрыться мне не позволяло положение мужа. Каждый считал своим долгом подойти к нему и поздороваться, обязательно окинуть меня взглядом и сделать комплимент жене банкира. Кто-то говорил искренне, а кто-то цедил слова сквозь зубы. Уж лучше молчали бы. Но я воспитывалась в таком обществе, поэтому привыкла не обращать внимание на завистников и льстецов.

Ближе к середине вечера, когда присутствующие уже вдоволь насладились дорогущими винами и съели сытный ужин, люди наконец стали показывать настоящих себя, и это зрелище было невероятно забавным. Внимательный наблюдатель мог безошибочно определить, кто с кем спит, кто кого ненавидит, а кто питает тайные чувства. Легко было заметить, кто строит козни и кого собираются обставить.

– Надеюсь, вы наслаждаетесь вечеринкой, Амалия, ― услышала я слева от себя грудной голос хозяйки дома. Ее бокал коснулся моего, и я натянула на лицо дежурную улыбку.

– Конечно. У вас прекрасный дом.

– Спасибо. Я сама его обставляла, ― с гордостью произнесла Виолетта, а потом спохватилась.