И теперь мне кажется такой идиотской и нелепой затея с попыткой восстановить свой брак, что мне хочется треснуть себя по голове. Потому что вот оно: настоящее чувство. Вот он ― человек, ради которого стоит бросить все и начать заново. Он смотрит на меня хмуро из-под насупленных бровей, врываясь в мое тело, как будто в последний раз встречает в пустыне источник воды.

– Сука! ― прорычал он, когда мы одновременно достигли оргазма.

Паша тут же сделал шаг назад и начал поправлять свою одежду. Больше он не смотрел на меня, а я внезапно стала нуждаться в этом. Неловко соскользнув со стола на дрожащие ноги, я стянула испорченное белье и опустила юбку. Об остальном позабочусь позже. Потому что в моей груди начало расти отчаяние. Оно так стремительно набирало объем, что к моменту, когда Паша точными, выверенными движениями поправил манжеты рубашки, оно достигло критических размеров, и меня накрыло.

– Паш…

Он резко развернулся на каблуках и пошел к двери, не ответив мне и не посмотрев. Только когда замок щелкнул, открываясь, Павел повернулся вполоборота.

– Ты спала с ним? ― уже спокойнее спросил он.

– Нет, ― тут же ответила я.

– Ты вернулась к нему?

– Нет, вчера я съехала от него. А сегодня наняла юриста, чтобы подать на развод.

– Я позвоню, ― сказал Паша, коротко кивнув, и вышел из кабинета.

Приведя себя в порядок и натянув запасные трусики, которые с начала отношений с Некрасовым я теперь постоянно носила в сумочке, я устало завалилась в кресло. Спустя полчаса на телефон пришло сообщение:

«Мне нужно улететь назад. Вернусь ― поговорим. И без глупостей, Ира»

Я улыбнулась. Он не оттолкнул меня. Не прогнал. Он понял, почувствовал. Он как будто услышал мои мысли. А еще я убедилась сегодня в одном: Павел как будто лучше меня знал, что мне было нужно.

ЭПИЛОГ

Я вышла к бассейну и рассмеялась.

– Эй, вы опять атаковали папу?

– Мама, он не папа, сейчас он страшное морское чудовище! А мы должны бороться с ним!

Я погладила растущий живот и подошла к шезлонгу, на котором лежал мой муж, и на нем одновременно скакали два семилетних мальчишки. Они пытались заламывать ему руки и всячески обездвижить. А он рычал и делал вид, что отбивается. Я же в это время любовалась на то, как на его прессе серебрятся капельки воды. Паша расслабил руки и парни, победно вскрикнув, побежали к бассейну.

Паша сел на шезлонге удобнее, спустил ноги по обеим сторонам и похлопал по сидушке перед собой. Я улыбнулась, а он подмигнул мне, кивнув устраиваться перед ним. Как только я нырнула в прохладные объятия мужа, он ласково погладил мой живот и коснулся затылка губами.

– Я так сильно соскучился.

– Тебя не было всего три дня.

– Да, и все три я скучал.

– И я скучала.

– И я хочу тебя.

– И я тебя.