Я поставил ее в начале коридора, который уже не был завешен строительной пленкой. Ама поправила мою рубашку, которая так соблазнительно смотрелась на ее обнаженном теле, повернулась к коридору и бросила на меня взгляд.

– Вазы у каждой комнаты? ― хмыкнула она. ― Перебор, Игнат Константинович. Но цветы мне нравятся. Я бы лучше сюда живые в горшках поставила.

– Сделаешь так, как твоя душа пожелает. Можешь вообще все выбросить. Идем, ― я положил руку на ее поясницу и повел по коридору, открывая каждую из дверей и показывая комнаты.

– Комната для гостей.

– Зачем нам столько? В нашем крыле их только три.

Я не отвечал на ее вопрос. Позже.

– Вторая и третья комнаты для гостей. Библиотека.

– Ого! Она больше той, что в нашем крыле. Огромная просто. А полки заполнены не все.

– Заказывай книги и заполняй.

– Но я же не знаю, чего у тебя здесь нет.

– У нас, Амалия, ― поправил я ее. ― У твоей помощницы есть каталог.

Она посмотрела на меня светящимися глазами.

– Не боишься, что потеряешь меня здесь?

– Видишь вот тот удобный, большой диван, Ама? ― я указал в глубину комнаты, и Ама хихикнула, кивнув. ― Там я буду тебя трахать, когда ты задержишься в библиотеке. А потом буду обессиленную нести в нашу постель.

Я видел, как ее кожа покрылась мурашками от моих слов и легкого прикосновения кончиков пальцев к ее шее. Выйдя из библиотеки, мы направились в следующую комнату.

– О-о-о, ― выдохнула она. ― Это мой?

Она повернулась ко мне и посмотрела восхищенным взглядом. Я слегка пожал плечами.

– Вряд ли я выдержу больше часа в кабинете с белыми стенами и пионами на столе. ― Амалия хихикнула. ― Зато я многое могу сделать за час.

Я подхватил ее под бедра и понес к столу. Усадил на стеклянную столешницу и внимательно посмотрел на ее бедра.

– В следующий раз я разложу тебя голую на этом столе лицом вниз. А сам лягу под ним и буду дрочить, глядя на то, как твои соски упираются в стекло.

– Ты извращенец, ― со смехом сказала она.

– Есть немного, ― ответил я, разводя ее бедра в стороны и пристраиваясь между ними. Едва я успел стянуть боксеры, как уже оказался в горячем, влажном лоне, которое, казалось, было готово для меня круглосуточно."

"Мы вышли из кабинета Амы, слегка потрепанные спонтанным, быстрым сексом, но с широкими улыбками на губах. Я переплел ее пальцы со своими и повел дальше. Туда, где был самый главный подарок для нее.

– О. Боже. Мой, ― шумно выдохнула она, положив руки на щеки. ― Игнат…

Ама набросилась на меня с поцелуем, крепко сжимая в объятиях.

– Спасибо, спасибо, спасибо, ― быстро шептала она, покрывая мое лицо лихорадочными поцелуями под мой смех.

– Идем вовнутрь.

Мы вошли в большую, залитую солнцем оранжерею, ради которой пришлось перекроить половину крыла.