– Не раньше, чем я докажу тебе, что я умею приказывать твоему телу.

Игнат надвигался на меня, как черная туча, наполненная кипящей лавой, которая вот-вот прольется на меня, сжигая дотла.

– Уходи.

Игнат покачал головой, прижимая меня к стене. Он провел носом по моей шее и шумно вдохнул.

– Как же я соскучился.

Глава 58

Я слабачка. Жалкая и глупая. И влюбленная.

Игнат ласкал губами мою шею, поднимался к уху, обводил языком раковину, прикусывал мочку. А я слабовольно тихо постанывала, впиваясь пальцами в его шею. Мне нужно было ощутить контакт кожа к коже, чтобы перестать анализировать свои действия, и просто отдаться моменту. Я начала срывать с Игната пиджак, расстегивать пуговицы трясущимися пальцами, пока он снимал запонки, послабляя рукава рубашки. Я буквально сдернула ее с него, когда Игнат набросился на мои губы."

"Он оторвался от меня всего на секунду, чтобы стащить мой джемпер, а потом вернулся к сладкой пытке. Игнат сжал мою грудь, потирая соски через кружево бюстгальтера. Я выгнула спину, толкаясь в его руки. Чувствуя, как плыву от ощущений. Прикрыла глаза и прочувствовала все, что происходило: жар его ладоней на обнаженной коже, потому что он спустил кружево вниз; влагу языка на сосках, которым он жадно обводил каждую горошину прежде, чем всосать ее и доставить удовольствие, сравнимое разве только с преддверием оргазма. Я чувствовала жадные руки, блуждающие по моему телу, спускающиеся к молнии на свободных брюках, которые уже через секунду упали на пол. Пальцы, без спроса пробирающиеся под мои влажные трусики.

У меня кружилась голова от ощущений и голоса Игната, который шептал мне пошлости. Грязные словечки, которые я так любила. И все это бормотание смешивалось с признанием в любви и заверением, что кроме меня нет никого. Только я. Единственная, без кого он не может дышать. Тело покалывало тысячами иголок, когда я слушала все это, впитывала невероятные ощущения.

Когда трусики полетели вслед за брюками и язык коснулся самого чувствительного места, я перестала сдерживать свои стоны. Вплетя в волосы Игната пальцы, я с силой сжала пряди, подталкивая его к себе ближе. Чтобы язык не так легко порхал по напряженной горошине, а ударял по ней с силой, потому что мне не хватало какого-то мощного ощущения, чтобы сорваться с края, на котором я зависла. И Игнат дал мне то, в чем я так сильно нуждалась. Надавил сильнее, вобрал горошинку в рот и с силой потянул ее губами. Я взорвалась под ним, едва держась на ногах. Если бы его руки так крепко не удерживали меня за талию, я бы, наверное, сползла по стене вниз.

Когда дрожь немного прошла, Игнат поднялся поцелуями по моему бедру, животу, провел языком между грудей и лизнул шею. Я все еще дрожала, когда он коснулся поцелуем моих губ. Нежным, томительным.