На этот раз я успеваю спрятаться за Арена, а он – прикрыться магическим щитом, и поток воды разбрызгивается в стороны. Арен магией посылает в ответ шар воды, но Пушинка ловко уворачивается и становится невидимой.

– У неё перед нами преимущество, – смеюсь я.

Далее мы принимаем ванную, целомудренно сидя рядом. Ловим лепестки. Арен прямо на воде складывает из них сердечки, а я – пронзающие их стрелочки.

На какой-то короткий миг кажется, что никаких проблем не существует, за порогом башни Арена нас не ждут испытания, ответственность, Культ, и есть только мы, тёплая вода и эти мягкие послушные лепестки.

Но после ужина наступает ночь. Арен прижимает меня к себе и засыпает, а я… думаю.

Семью Тордоса спасти удалось. Пусть с жертвами, не так легко, как хотелось бы, но они в безопасности, как и десятки других заложников. С помощи Арена, офицеров, Риэль и Элоранарра я справилась с этим делом, а завтра справлюсь ли с щитом Пат Турина?

***

Холодные лучи восходящего солнца вползают в спальню на вершине башни, и в сердце возвращаются сомнения в своих силах. Ночью крепкие руки Арена спасали меня от страха неудачи, я даже поспать смогла, но мандраж нарастает. Минуты, наполненные заполошным стуком сердца, бесконечно растягиваются.

«Спокойно», – прошу себя, вспоминая счастливых Тордосов: их я смогла спасти, и других смогу."

"Ладонь Арена скользит по моей обнажённой спине. Спящая на шкурах Пушинка поворачивает уши в нашу сторону.

– Лера, ты сможешь. Вчера смогла, и сегодня сможешь, – шепчет Арен и целует в макушку. – Можно было ещё поспать.

– Не могу, – сипло признаюсь я и приподнимаюсь, заглядывая в наполненные золотым сиянием глаза. – Обещай вести себя осторожно. Не хочу, чтобы тебя ранило, как Элоранарра.

– Я тоже не хочу, – Арен, пальцами задевая пряди, поглаживает ладонью мою щёку. – У нас же впереди столько всего интересного.

Локаторы с золотыми кисточками навостряются ещё сильнее. Арен улыбается:

– А если кое-кто мохнатый будет мешать – свяжу.

– Пф! – Пушинка, поднявшись и потоптавшись на шкурах, демонстративно отворачивается.

– Можно считать это разрешением на утренние обнимашки? – смеюсь я, прижимаясь к Арену, греясь в его объятиях, подставляя поцелуям лицо.

Пушинка ворчит что-то невнятное. Мешать ей и не приходится: время, вдруг семимильными шагами рванув вперёд, истекает, и нам пора вставать.

Умываться.

Одеваться.

Завтракать – точнее, завтракает Арен, а мне удаётся втолкнуть в себя лишь несколько ложек воздушного пирожного.

Облачаться в золочёную чешуйчатую броню лёгких, но очень прочных доспехов.

Арен открывает передо мной двери.

На лестнице возле жёлтой гостиной стоит мастер Вержан с двумя саквояжами.