А ведь в том санатории губернатор был с прокурором, и после дал мне реквизиты именно этого фонда, чтобы я перекинул сюда деньги. Взамен он мне открывал областное финансирование на строительство дороги, которое по сути так и не было получено…

Итак, губернатор, прокурор, фонд и каким-то боком интернат.

Я набрал юриста:

— Кто делает проверку областной администрации?

— Прокуратура, Марк Витальевич.

— Так я и думал. Они ничего не найдут. Ищи способ, как сделать проверку незаинтересованными службами.

— Серьезней прокуратуры, только проверка МВД с заведением уголовного дела. Но у нас нет оснований заводить дело на губернатора…

— Нет, — задумался я. — Пока нет…

— Вы что-то уже придумали, босс?

— Да. Хочу провести несколько благотворительных акций через областной бюджет. Если я размещу там средства фонда, я же смогу потом проверить их расходование?

— Конечно.

— Отлично. Значит, дай мне статьи, по которым нам нужна своя проверка, и я сегодня же подниму этот вопрос на совете фонда.

— Хорошо. Уверен, так мы добьемся большего, чем от проверки прокуратуры.

Вряд ли я все успею за эту неделю, но иногда достаточно запустить маятник, чтобы изменить ход времени.

После совета фонда заказал на шесть столик у своего шефа, который давно просил встречи, и позвонил Таше:

— К пяти приходи домой, в шесть идем ужинать, а потом вечер и ночь наши, — многообещающе проговорил я.

— Ой, Марк, я не могу! У меня еще столько дел!

— Каких дел? — нахмурился я.

— Э-э…

— Говори прямо, — предупредил я.

— Хорошо. У нас инвентаризация. Они не справляются, я помогаю посчитать.

— Ты с ума сошла?! — взревел я. — Немедленно возвращайся домой, слышишь? Димка с тобой?

— Конечно! За него не волнуйся, он в комнате малютки, за ним медсестра наша присматривает.

От злости у меня свело челюсть, я отключился, выскочил из здания фонда и помчался в интернат, желая вырвать Ташку оттуда. Привез на свою голову! Сердобольная, нахрен! Я то сочувствую, устает бедняжка, не лезу, не до секса ей! А она инвентаризацией, твою мать, занимается!

Отдеру! Сегодня же отдеру, чтобы завтра встать на ноги не смогла.

Таша предугадала моё настроение, заранее оделась, вышла, чтобы я не скандалил в стенах интерната. И не успел я выйти из машины, протянула мне переноску с Димкой и заискивающе улыбнулась.

— Что ты делаешь?

— Я? Жду тебя. Ты сам сказал, чтобы я освободилась пораньше.

— Не надо так.

— Как?

— Я не твой муж, не стану таскать тебя за волосы и запирать в комнате.

Он горько хмыкнула и отвела глаза. Что это значит?

— Поедем ужинать.

Этот город отравлял меня. И чем дольше я в нем оставался, тем злее становился. Я даже вернулся сюда, чтобы наказать, отомстить тем, кто задел меня. Но никакого морального удовлетворения это не приносило.