Нанял аудиторов, обрисовал проблему и заплатил за проверку всего периода управления Виталием моей компании.

Получу данные и на их основании решу, убирать мужа Таши от руководства или оставить. Своему бывшему партнеру я также не доверял, как и Виталию. Так что все решения буду принимать исключительно на непредвзятых результатах.

Первых позвонил Сергей Иванович. Я даже несколько удивился.

— Не передумал еще? — недружелюбно, без заведенных приветствий начал он.

— О чем я должен передумать?

— О Вике.

— Нет. Вопрос закрыт.

— Я пробил тут, как ты собрал денег и скинул с себя мои кредиты…

— Да? — осторожно закинул удочку я.

Про мои новые контракты в Европе никто еще не знал. Мог ли Сергей вынюхать о них? А главное, мог ли помешать?

— Распустил свою компанию на акции? — усмехнулся бывший партнер.

Это легко было проверить, я не удивился:

— Да.

— И думаешь, что расплатившись по счетам, ничего мне больше не должен?

— Именно так и думаю.

— Зря. Викуся любит тебя. Она надломлена потерей твоего ребенка. Нас оскорбило твое обвинение в убийстве.

Я прикусил язык, собственно да, обвинил я Вику голословно, только опираясь на слова медсестры и следов погрома в квартире.

— А в сухом остатке, ты попользовался девчонкой, попользовался моими деньгами и смылся.

Между нами повисла пауза. Я понимал Сергея, еще как понимал. Мне легко было представить себя на их месте, когда Виталий подсунул под меня свою жену, а она подсадила на себя, такую нежную, ранимую, трогательную. В итоге все вырвано с корнем. Мной попользовались и выбросили умирать.

Но как бы я не сочувствовал Сергею, обратного пути не было. Я приложил массу усилий, чтобы мои пути с ними разошлись навсегда.

— Давай смотреть здраво на вещи. Свадьба была навязана мне как довесок к финансированию. Нет кредитов — нет свадьбы. Я возможно имел перед Викой обязательства, когда она была беременна и пока она могла доказать мое отцовство. Но нет ребенка — нет обязательств. Так ведь, Сергей?

— Значит, нет?

— Нет.

— Ох, Марк… Хороший ты был парень, и бизнесмен хороший, но теперь уж извини.

Он положил трубку, а я стал прикидывать, как и куда он может нанести удар. Все сводилось к моему вмешательству в их личную жизнь. Не состряпают ли они обвинение в том, что я надавил и заставил Вику избавится от ребенка?

Еще уголовного дела мне не хватало!

Тем же вечером я поехал в больницу, нашел ту медсестричку, Верку, и дождался окончания смены.

Она с широкой улыбкой подходила к машине, покачивая бедрами так, что даже под теплым пальто было заметно виляние задницы. Во мне зашевелился давно забытый голод.