Благодаря нам рабочие получат зарплату не только мукой, но и деньгами.

На пороге админкорпуса отчим резко остановился, будто его подстрелили, взмахнул руками и принялся возмущаться, а потом ломанулся обратно, оставив сопровождающих недоуменно переглядываться.

Что там у них стряслось⁈ Идти разбираться или отчима дождаться? Он поднялся в кабину и, брызгая слюной, обложил замдиректора трехэтажным матом. Из этого словоизвержения я понял, что нас пытаются обмануть. Извергнувшись, отчим сел за руль и уронил:

— Извини. Третий раз за день развести пытаются, суки.

— А в чем дело? — осторожно поинтересовался я, глядя на замдиректора и бухгалтершу, которые замерли на местах и смотрели на наш «КАМАЗ».

— Мука типа подорожала, — пожаловался отчим. — Сто двадцать пять рублей за килограмм! Типа я не знаю, что это развод, и навар они положат себе в карман! А я не рассчитывал на столько, у нас денег под расчет! Ну что за люди? Вчера сказать нельзя было⁈

Какой же он психованный!

— Надеюсь, вы не стали скандалить? — осторожно поинтересовался я. — Никого никуда не послали?

Если это так, конец нашему бизнесу, надо новый мукомольный завод искать.

Он шумно задышал, сжал кулаки.

— Нет. А стоило бы! Психанул просто.

— И хорошо. Успокойтесь, пожалуйста. Все будет дорожать, к этому надо привыкнуть.

Он посмотрел с удивлением.

— Думаешь, мука правда подорожала? Если накинуть пять рублей, только с нас шестнадцать тысяч будет навар.

— Уверен, — повторил я. — Дорожать будет все, доллар — расти. Вы и сами заметили, что цены не стоят на месте, да? Мы и так берем муку почти даром, заводу надо как-то выживать.

— Так я ее покупаю? — спросил он устало. — Сколько?

Я вытащил и нагрудного кармана двадцать тысяч, приготовленные на случай форс-мажора.

— Сколько и планировали. Армянам продадим муку по 270 за килограмм, как в прошлый раз, если будем торговать в других местах, повысим цену до 280. Никакой трагедии нет.

Отчим покосился на замдиректора виновато, вздохнул. Я добавил:

— Да и в накладных будет нова цена, так что идите к ним.

И отчим поплелся к ожидающим. Замдиректора приложил руку к груди, отчим кивнул, и они удалились.

Вскоре Василий прибежал назад со стопкой бумаг, я их просмотрел: в накладных была прописана новая цена, никто никого не обманывал, и мы поехали на склад, где рабочие погрузили нам в кузов шестьдесят шесть мешков по пятьдесят килограммов, с соответствующей маркировкой."

"Каково же было мое удивление, когда, выехав на трассу, мы поехали не туда, куда нам нужно, а в обратном направлении! Поймав мой удивленный взгляд, отчим объяснил:

— Антон Петрович рассказал, где гаишники ловят нашего брата, и подсказал безопасный маршрут. Чуть дольше будет, зато безопасно.

Дольше было чуть ли не в два раза.