Тонометр, одноразовые шприцы и капельницы… Как же я мало знаю о медицине!"

"О главном забыл! Главное — грамотный специалист, и он есть — Гайде (как ее там по отцу?), который ответит на все мои вопросы, и второй специалист, который грамотно это все оформит. Да, потом эсэсовцы, то есть санэпидемстанция, пожарные и прочие попытаются выдоить нас досуха. Так уж в нашей стране повелось, не давать работать, обирать, а не направлять. Но если дело и правда будет стоящим и клиника хотя бы самоокупится и станет приносить достаточно средств для приобретения оборудования, я сделаю все, чтобы она существовала.

— А давай хлеб на перепродажу купим? — предложил отчим. — И картошку.

— С Мутко лучше не связываться, — не согласился я. — Картошка у крестьян своя есть. За хлеб можно получить по шапке от местных хозяев мини-пекарней. Вот если бы рис или гречку…

— Найдем! Но не сегодня. Надо наращивать это, как его… капитал! Если все будет нормально, заработаем почти полмиллиона! — последнее слово отчим произнес с благоговением. — В следующий раз накинем двести штук, и вот на них купим рис или гречку.

— Правильно.

Гаишники остановили нас еще один раз и снова отпустили, но время мы потеряли и на мукомольный завод прибыли не в девять, как обещали, а в полдесятого. Очередь из желающих сдать зерно на переработку тянулась на сотни метров и казалась длиннее, чем в прошлый раз.

Мы медленно ехали на территорию завода, ловя завистливые взгляды водителей зерновозов.

Уже в десяти метрах от проходной нам преградили дорогу четверо дальнобойщиков с монтировками. Пришлось останавливаться. Отчим опустил стекло и высунулся из машины.

— Чего вам, мужики?

— Блатной, да? — вызверился мордатый водитель в растянутых трениках и фуфайке.

— Хрен ты проедешь! — крикнул второй и замахнулся монтировкой. — В очередь!

— Хитрожопые не пройдут! — закончил претензии молодой и лохматый.

— Да вы че, мужики, я пустой! — крикнул отчим. — Можете посмотреть.

Дальнобойщики ринулись к кузову, заглянули за тент, и стоящий впереди махнул рукой, освобождая проезд, сказал:

— Ладно, езжайте. Простите, думали — блатные.

Отчим в знак благодарности поднял руку, и мы въехали на хоздвор. К нам сразу же выбежали высоченная бухгалтерша и замдиректора, лысый и верткий. Мы припарковались возле забора, я выгреб деньги из заначек, отдал отчиму, и тот покинул салон.

О, как вокруг него танцевали! Наверное, и кофе предложат, и в нужные места поцелуют. Удивительное дело: мука нужна всем и в больших количествах, но мукомольный завод не может найти точки сбыта, потому что ни у кого нет денег, и мы для них — спасители. Покупатели, конечно есть — я проводил взглядом «москвич-пирожок», выезжающий со склада, но вот такие.