Если врага не видели мои пылающие синим льдистым светом глаза — их видели мои щупальца, безошибочно находя очередное убежище и жадно впиваясь в живую плоть.

Вскоре я ощутил порыв свежего и холодного воздуха. Глаза уловили сияние дневного света, исходящего из-за изгиба прохода. Еще три десятка шагов и мы скопом вывалились наружу. Покинули поселение шурдов, превратившееся в жуткий дымящийся могильник, и оказались в снежной зиме, под приветственные крики второй части отряда и рев сгархов, чьи белоснежные шкуры были испятнаны пятнами алой крови. Пологий склон перед выходом был завален десятками трупов, утыканных стрелами и покрытых зияющими ранами от мечей и клыков сгархов. Те, кто сумел улизнуть от нас под землей, скрыться по подземным переходам и выбраться наружу — они все нашли свою смерть здесь.

Окинув бешеным взглядом стоящих вокруг воинов, я вскинул окровавленный меч к безразличным серым небесами, задрал голову и исторгнул из груди восторженный рев победителя. Словно очнувшись от ступора, люди, гномы и сгархи присоединились ко мне в этом победном кличе. Вырвавшийся из сорока шести дюжих глоток рев сотряс воздух, со стоящих поблизости деревьев дождем посыпался снег. Кричали даже побледневшие от потери крови раненые, которых оказалось около десятка. Но все стояли на ногах, никто не выглядел так, будто вот-вот умрет.

Мы одержали полную победу!

Враг повержен.

«…Мы все благодарим тебя, ледяной друг… — прошелестел в моей голове голос Трехпалого, — …все мучители мертвы…»

— Да, мертвы, — согласился я, переведя дыхание. — Многие, но не все! У нас впереди еще много боев, друг. Придет время, и вы покажете нам дорогу к следующему логову шурдов. А потом к следующему! И так до тех пор, пока эти земли окончательно не освободятся от погани! Рикар, командуй! Нам пора возвращаться домой. Тела порубить в куски, сжигать и хоронить не надо — пусть пойдут на корм зверью.

— Да, господин! — хрипло ответил здоровяк и растянул губы в торжествующей усмешке. — Мы сделали это, господин! Сделали! Милостивый Создатель, заставили тварей кровью умыться!

— Это только начало, Рикар, — сняв шлем, оскалился я. — Только начало!

— Начало чего, господин?

— Начало войны, — коротко ответил я и шагнул к наметенному рядом с большим камнем сугробу, чтобы освежить лицо и очистить себя от налипшей крови."

"Чувствовал я себя просто великолепно — ни малейших признаков усталости, словно и не было изматывающего боя. Меня переполняла бурлящая сила. И, кажется, я обрел кое-что еще… искоса взглянув на одно из окровавленных щупалец, я перевел глаза на торчащий из снега куст и словно бы потянулся к нему, не двигая при этом ни единым членом своего тела.