Солнце палило немилосердно, от земли поднимался сухой жар. Никак дождь скоро пойдёт. Мужики работали размеренно, но споро — рубашки насквозь промокли от пота, спины блестели, а тяжёлые брёвна поднимались вверх, будто сами собой, укладываясь ровными рядами. Стук топора отдавался эхом, запах свежеструганной древесины щекотал ноздри.

Я сидел на завалинке соседней избы, вытирая пот с лица льняным рукавом. Гудели над цветами пчёлы, в траве стрекотали кузнечики — обычный летний полдень в деревне. Вдруг сквозь этот привычный гомон мы увидели, что из леса в сторону Уваровки кто-то из мужиков везёт очередную партию досок на Ночке.

— Глядите-ка, — сказал Захар, щурясь от солнца, — кажись не ладно что-то.

Я всмотрелся в даль, не понимая о чем он. Действительно, на опушке показалась телега, гружённая досками, а рядом кто-то шагал — даже издали было видно, что он часто оглядывается назад, будто чего-то опасаясь.

Вдруг Ночка заржала — дико, пронзительно, так, что мурашки побежали по коже. В её ржании слышался чистый, незамутнённый ужас. Животное рвануло вперёд с такой силой, что телега подпрыгнула, доски заходили ходуном, стуча и грохоча. Было слышно, как они подпрыгивают на телеге, ударяются друг о друга, некоторые падают на дорогу.

— Что за леший? — выругался кто-то из мужиков, разгибая спину."

"Но вдруг упряжь порвалась — треск был слышен даже здесь. Ночка, освободившись от тяжёлой ноши, пулей понеслась в сторону деревни, телега завалилась набок, рассыпав доски.

— Что-то неладно, — пробормотал я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Мы все напряглись, не понимая, что происходит. Мужики побросали работу, встали, напряжённо вглядываясь вдаль. Тишина повисла над деревней — даже птицы примолкли, только слышался стук копыт мчащейся Ночки.

И тут мы увидели, что прямо из леса выскочил медведь — огромный, бурый, с мощными лапами и оскаленной пастью.

— Господи Иисусе! — кто-то выдохнул за моей спиной.

Парень, который до этого шёл рядом с возом — теперь я узнал в нём Митьку — стремглав побежал в обратную сторону, к лесу, размахивая руками, будто отмахиваясь от чего-то. Крик его долетел до нас:

— Медведь! Спасите! Матерь Божья!

Но медведь не погнался за ним — он продолжал нестись за Ночкой, набирая скорость с каждым прыжком. Земля будто дрожала под его тяжёлыми лапами.

На какое-то мгновение я даже растерялся — дыхание перехватило, сердце заколотилось в груди, как сумасшедшее. Перед глазами встала картина: вот зверь ворвётся в деревню, где бабы с малыми детьми, где старики…

Но тут Захар поразил своей реакцией — он пулей заскочил в ангар, и, буквально через какое-то мгновение, выскочил оттуда уже с бердышом — тяжёлым древковым оружием с широким лезвием, способным человека напополам разрубить, не то что зверя.