Но понимал, что ещё несколько таких выпадов, и его хватит инфаркт, поэтому прекратил это шоу. Повернувшись к покупателям, я скрестил руки на груди и коротко сказал:

— Девяносто и не меньше.

Игорь Савельич даже отступил на шаг от неожиданности. Он аж руками взмахнул, его борода воинственно вздёрнулась:

— Что за разбой средь бела дня⁈ — возмутился он. — Мы по рублю в городе покупали, а тут самим пришлось ехать по бездорожью, рисковать! И всё для чего? Чтоб себе в убыток?

— По рублю? — я скептически усмехнулся. — В каком городе такие цены? Может, вы в Орле доски покупали? Так чего ж к нам пожаловали?

Игорь побагровел, борода его затряслась от возмущения.

— Мы договор имели! — он ткнул пальцем в сторону Фомы. — С вашим человеком по рукам ударили!

— Предварительную! Мой человек превысил полномочия, — я развёл руками. — Цену на товар определяю я, а не мои работники. Девяносто копеек — моё последнее слово.

— Да за такую цену мы лучше в город вернёмся! — Игорь повернулся к своим спутникам, ища поддержки. — Запрягайте, ребята, поехали отсюда!

Я пожал плечами, делая вид, что мне всё равно.

— Воля ваша. Только подумайте, сколько времени потеряете. Дорога неблизкая, погода может испортиться. А доски у нас отменные, сухие, ровные. Такие не у каждого купца найдёте.

Один из спутников Игоря, худощавый мужичок с хитрыми глазами, что-то зашептал ему на ухо. Игорь нахмурился, потом снова повернулся ко мне:

— Семьдесят семь копеек, и по рукам! — он выставил вперёд ладонь, словно ожидая, что я тут же соглашусь.

— Восемьдесят восемь, — я даже не думал уступать так легко. — И то лишь потому, что уважаю людей, что не побоялись в такую даль ехать.

— Восемьдесят! — выкрикнул Игорь, и его борода воинственно дёрнулась. — И ни копейкой больше!

— Восемьдесят пять, — я слегка улыбнулся, видя, что торг идёт к завершению. — Это моя последняя цена. Можете уезжать, если не устраивает.

Игорь почесал затылок, переглянулся со своими спутниками. Худощавый снова что-то зашептал ему. После минутного размышления купец протянул мне руку:

— По рукам! Восемьдесят пять копеек за доску, но чтобы все были отборные, без сучков и трещин!

— Все доски как на подбор, — я крепко пожал его руку. — Можете сами посмотреть и выбрать.

Я повернулся к Фоме, который всё это время стоял, не зная, куда себя деть:

— Покажи уважаемым купцам товар, пусть выбирают.

Фома, всё ещё ошарашенный произошедшим, закивал и повёл покупателей к ангару. Я же, отойдя в сторону, позволил себе довольную улыбку. День начинался удачно.

Но стоило им зайти в агнар, как последовало удивление количеству и качеству досок. Глаза их расширились, а брови поползли вверх — не каждый день видишь такое количество хороших, ровных досок, сложенных аккуратными штабелями до самого потолка.