Так что выполнение миссии «Не споткнуться» становилось все более сложным.

— Маша, у тебя такое лицо, как будто ты не так уж хочешь замуж.

— Ни один мужчина никогда не сможет понять женщину, упакованную в праздничный наряд, — патетично воскликнула я и улыбнулась. — Ты сейчас серьезно спрашиваешь?

Илар фыркнул и заглянул в зал, где понтиф Серго читал традиционную обращенную к грифону, богам неба и земли молитву. С недавних пор к ее словам, неизменным вот уже много веков, добавили также упоминание Октопа — Илар решил, что чтить старых богов правильно, тем более, что в Аренции до сих пор оставались люди, которые верили в Октопа больше, чем в тех, кого привезли на эти земли люди Сторана Завоевателя.

Рядом с понтифом Серго стоял Кроу: Старший советник, который должен был засвидетельствовать наш брак перед людьми. Выражение лица Кроу было… непередаваемым. Когда он узнал, что Илару удалось договориться с Тимерией, он обрадовался. А когда узнал, что достигунть соглашения получилось, не заключая брак, огорчился, понимая, к чему все идет. Чем ближе был день нашей свадьбы, тем мрачнее становилось лицо Кроу. Впрочем, это, по крайней мере, веселило командора Париса.

Узнав, что брак Тимерии и Илара не состоится, Парис сначала открыл рот, затем закрыл, затем снова открыл и снова закрыл, а затем рассмеялся, когда Илар посвятил его в детали соглашения. После этого Парис не пробыл в замке и получаса: ушел в оружейные мастерские, проверять, как идет подготовка к возможному столкновению с Сивром.

Судя по всему, дела шли неплохо, потому что Парис едва не напевал от счастья в те редкие моменты, что мы с ним сталкивались. Бусинка встречала его настороженным рокотом, но Парис был единственным, кто мог заставить Кроу улыбнуться:

— Да ладно тебе, Кроу! — хлопал он по плечу сурового и вечно чопорного Старшего советника, и тот как будто слегка расслаблялся.

— Сын твой женится, Вранко на вашей стороне, ну! Это грустить надо было бы, если бы Аренция одна против Сивра стояла, вот там да, война была бы быстрая, мы бы оружие достать не успели, да и не понадобилось бы оно, разве чтобы было, что сложить. А так! Как бы все ни обернулось, нас ждет славная битва!

— Чернильника тебе в рот, Парис, — ворчал Кроу, но все-таки ненадолго успокаивался.

Этен со смехом говорил, что Кроу похож на матушку, чья дочка сбежала из-под венца вместе с сыном дороги, и этим немного меня успокаивал. Что ж, симпатию Кроу мне пока не удавалось заслужить — но после свадьбы еще будет время.

— Ваше Величество, леди Мария, — раздался за нашими спинами голос и, обернувшись, я увидела Алека, пажа Илара. — Командор Парис просил передать, что королевский кортеж из Вранко вот-вот въедет в ворота Монтевира.

— Королевский… — повторил Илар.