– Прибился и ходит, – проскрипел бренка, – жмется ко мне… Кто его молиться научил?

– Не знаю… Давно прибился?

– А вместе с тобой, – не сразу проронил старец и замолчал.

– Я ухожу в свою вотчину, – сказал Ражный. – Пойдем со мной, Молчун?

Волк посмотрел на него пустой, заросшей шерстью глазницей и отвернулся.

– Пусть идет, я не держу. – Бренка оперся на посох и тоже превратился в изваяние. – Я никого не держу…

Ражный постоял и побрел своим утренним следом…

Избранная и названая, как и подобает невесте аракса, ждала его у окна с догорающей свечой, хотя давно уже было светло.

Рядом стояла медная чаша, вровень с краями наполненная водой…

Ожидающие араксов жены, независимо, с победой или поражением пришел муж с ристалища, обычно выбегали навстречу, дабы разделить с ним радость или горечь; невестам этого не полагалось, ибо они не знали еще, кого ждать после поединка, тем паче турнирного. Могло получиться и так, что на заимку пришел бы Сыч с ее плащом, но у Дарьи и в этом случае оставался выбор – признать нареченного за жениха или вновь обратиться в кукушку…

Она не скрывала радости, когда Ражный не спеша раскрутил пояс бродяги и положил к ее ногам.

– Я молилась за тебя. – Избранная и названая подняла добычу и, опоясавшись, прислонилась к его груди. – И все видела на воде…

– Сейчас мы уйдем из Вещерских лесов, – сообщил Ражный. – И никто не посмеет осудить нас.

Она как-то обессиленно присела к окну, и наконец-то угасла свеча ожидания…

13"

"Розыском сбежавшего Твистера занималась ФСБ с привлечением местной милиции, роты ДПС, вызванной из области для контроля за дорогами, и батальона краповых беретов внутренних войск, которых бросили прочесывать территорию в пять тысяч квадратных километров. С самого начала этой войсковой операции стало понятно, что ничего полезного она не принесет, поскольку сразу же выявилась полная дезорганизация. Ловили в потемках и пугали в основном друг друга, но более всего одни мешали вторым, те третьим, и все вместе, хорошо оснащенные радиосвязью, так забили эфир, что оставшийся в лесу Варан с группой выл от бессилия и негодования. Он вел радиоперехват и еще в день побега засек четырехсекундную работу «чужого» космического телефона, использующего кодированную связь, – вероятно, ФБРовец доложил о выходе на оперативный простор. Даже без дешифровки его сообщения стало понятно, что побег – заранее спланированная операция, домашняя заготовка американца на тот случай, если останки Каймака найдут раньше, чем Твистер выполнит свою, пока что ему одному известную задачу.