В сценарии планируемой свадьбы из известного были только имена молодых и их близких родственников. Остальное — сплошь лютое Чародеево колдовство.

Лодьи, спускавшиеся по течению, снова запутались, правое крыло ушло раньше отметки-ориентира, здоровенного светлого окорённого-ошкуренного ствола сосны, а следом сбились и остальные звенья. Буривой топнул ногой в берег и произнёс, что-то, видимо, из арсенала запретной языческой магии. Столько бранных слов подряд даже я, кажется, ещё не слышал. Рысь глянул на волхва с восхищением, явно запоминая.

— Не говори-ка, — в очередной раз поддержал коллегу патриарх.

— Красть не будем. Будем делать, как решено. Свен, тащи доску ту, с магнит-камнями. Кондрат, состругай на скорую руку что-то вроде связок из трёх лодий, ну, вон как сам видел. И воску раздобудь, — распорядился Всеслав. — Гнат, кормчих мне, всех.

Потные и просто мокрые мужики стояли пред светлыми очами батюшки великого князя, иногда подрагивая по одному. И от того, что многие из них на зов рванули прям через борт, вплавь, саженками, а водица была ни разу не летней температуры. И потому, что стоять перед князем — любым, не только этим — не выполнив поставленной задачи, вполне можно было в последний раз в жизни.

— Здоро́во, мужики, — по-простому начал Всеслав.

— Здрав будь, батюшка-князь! Многая лета, княже! — посыпались уважительные ответы вразнобой, заставив поморщиться воеводу, привыкшего к синхронности.

— Я понимаю, что эти все прогулки речные вверх-вниз вас с командами уже притомили изрядно. Особенно те, что вверх, — продолжал он, поочерёдно глядя на каждого из «капитанов». Глядя честно и без злобы. Не избалованный княжьей милостью и добрыми словами, профсоюз речников молчал, не спеша с ответом. Среди них много было ладожских, а те вообще не из болтливых."

"— Глядите, други, сейчас тайну вам поведаю великую. И сильно огорчусь, коли вы её, тайну ту, растреплете ватагам своим или ещё хоть кому, помимо тех, кто сейчас тут стоит, на бережку.

Дрожь в рядах кормчих стала чаще.

— Но сперва вторая тайна, о какой тоже молчок чтобы. Вот камень, который железо манит, он магнит-камнем зовётся. Многие из вас знают такие, из них датчане свои чудо-компасы с иголками ладят. Так вот, ежели тот магнит-камень под холстом, а то и доской нетолстой, рукой водить — другой такой камень или железа часть малая слушаться его будут, как та игла мореходная. Гляди, братцы.

Всеслав взял кусок руды в правую руку и опустил под складной лёгкий столец. Второй кусок камня на столешнице сам собой кувырнулся и пополз сперва в одну сторону, а потом в другую. Кормчие вылупились на диво так, как вряд ли смотрели на ледяные громады айсбергов или вражьи драккары у горизонта.