И так уже все говорят, что с тобой творится что-то странное. У тебя безумие в глазах, Андрей!"

"— Что у меня в глазах? — переспросил Данилов.

— Безумие, — повторила мать отчетливо. — Илларион Израилевич специально подошел ко мне, чтобы сказать, что ему не нравится твой вид.

— Ему никогда не нравился мой вид, — пробормотал Данилов.

— Он сказал, что готов тебя подлечить, предоставить отдельную палату и самые лучшие условия. Ты должен в конце концов взять себя в руки, это невозможно!

— Что я еще должен, мама?

— Ты должен примириться с собой, Андрей. Ты должен перестать ставить нас в неловкое положение перед людьми, которых мы уважаем.

Ты должен согласиться с тем, что даже тем минимальным успехом, который у тебя есть, ты обязан отцу, только отцу и больше никому. Ты должен… В конце концов ты просто должен вернуться к нам и попробовать все наладить. А девушке своей передай, что являться без приглашения в такие места стыдно и даже несколько непорядочно. Мы же не могли вызвать охрану!

— У нее было приглашение, мама.

— Странно, — приостановившись на секунду, сказала мать, — я проверю по списку, это очень странно.

Может быть, Ольга ошиблась. В таком случае я прошу прощения. Конечно, она имела право присутствовать, раз у нее было приглашение. Но это не означает, что ты должен был уходить с ней, Андрей! Я вполне допускаю, что она славная девушка, может быть, даже умненькая, но совсем тебе не пара. Если ты не знаешь, как от нее отделаться, предложи ей денег, только чтобы из этого не получилось никакого скандала. И так уже все говорят…

И тут Данилов озверел.

Он озверел как-то по-киношному, как-то по-детски, нелепо, как кот Леопольд, переборщивший «озверином».

Наверное, если бы у него были усы, они закрутились бы спиралью, как у того самого кота. Усов у Данилова не было, но волосы на затылке как-то подозрительно зашевелились, и кожа под ними похолодела.

— Мама, — сказал он, чувствуя, как сердце бьется в ребра и увеличивается с каждым ударом, — не смей больше разговаривать со мной так, как будто я бестолковая домработница, а ты моя хозяйка! Я взрослый человек, и я буду жить так, как хочу! Все, что у меня есть, я добыл сам, и вовсе не потому, что моя фамилия Данилов, а потому, что десять лет я вкалываю день и ночь! Я не оправдал ваших надежд, и черт с ними! Я ничего не желаю больше слышать о ваших надеждах! Мне наплевать на ваши надежды! Мне наплевать на Иллариона Израилевича, на Лиду и на всех остальных! Если тебе нужно, можешь сама определиться в самый лучший сумасшедший дом вместе с Илларионом Израилевичем!

Что-то с грохотом упало за его спиной, он обернулся, и Марта попятилась.

Присела, не отрывая от него глаз, и стала шарить по полу.