Он был розовый, гладкий, толстый, в перепачканном фартуке. Марта то опускала его и бодала лбом чистый крутой лобик, то поднимала на всю длину собственных рук.

Вверх! — мордочка становилась восторженно-испуганной, кулачки сжимались. Вниз! — и Степан Андреич заливался счастливым смехом.

— Вот наш папочка пришел, — не переводя дыхания запела Марта, на тот же мотив, что и про кота-котовича, — вот и папочка пришел!..

Степан Андреич на папочку не обратил никакого внимания.

— Ты хлеба купил?

— Нет, — спохватился Данилов.

— Молодец, — похвалила Марта. — Раздевайся, не разводи тут у нас уличную заразу.

Данилов еще посмотрел на них, потом вернулся в холл и стал стаскивать пальто.

Не было и не могло быть в его жизни ничего лучше, чем возвращение домой."