Сначала они с парнями разорвут тех ублюдков, что притаились, а потом займутся девчонкой. То, что он присоединится к забавам с ней – он уже не сомневался.

И всё же… Что-то было не так.

Николай не чувствовал запаха других вампиров. Лишь сладковатый запах страха, исходящий от девчонки.

Тем временем, его ребята окружили вампиршу, закрыв обзор. Барменша скрестила руки на груди и так же с затаенной ненавистью принялась ждать развязки. Ник знал, что вампиры убили её родителей, и она росла на улице, вынужденная с ранних лет добывать себе пропитание. В его баре у каждого оборотня был повод желать смерти вампирам.

У него их было несколько.

Вампы убили его родителей. Через несколько лет – единственного брата. А ещё они забрали его любимую.

С тех пор много воды утекло. Изменился мир. Изменился сам Николай. Для него – в лучшую сторону. Для всех остальных – в худшую.

– А щелку у неё не посмотришь? Попу заценили, пора добраться и до деликатеса!

– Давно пора!

– А то одни разговоры!

И Жора толкнул девчонку.

Она снова вскрикнула и налетела на другого мужчину, который глумливо засмеялся и прижал её к себе спиной, бесцеремонно приподнял подол платья и огромной лапищей залез под трусики.

– Ого! Ребята, да она уже течет! Хочет нас сама! Мужики, мы – как настоящие джентльмены – не можем отказать даме в её желании!

– Не можем!

– Клара, ну-ка, брысь на кухню, не женское это дело наблюдать, как имеют другую даму!

Барменша пожала плечами, развернулась и злобно бросила через плечо:

– Если будет много крови, убирать будете сами.

– Уберем, не беспокойся.

Ни у кого не возникло сомнений, что крови будет много.

Несколько посетителей бара поспешили удалиться. Николай с презрением проводил их взглядом. Хотя… Не все жаждали крови и зрелища. Несколько лет назад у него самого и мысли не возникло присоединиться к забаве. Более того, он бы полез защищать девчонку, не посмотрев на то, что она вампирша.

Он был рыцарем, и верил в то, что добро всегда должно побеждать над злом. А маленькая девочка в похотливых руках нескольких озлобленных больших самцов – это плохо. Очень плохо.

Но это было в далеком прошлом, которому он не позволит вернуться в настоящее. Он ломал себя не для того, чтобы снова превратиться в романтического слюнтяя."

"Тем временем, его парни перешли к активным действиям. Кто-то, глумливо смеясь, смахнул с близстоящего столика стаканы и бутылки.

– Ложе готово!

Четыре голодных волка и вампирша. Неплохой расклад.

Девчонка продолжала, молча, наблюдать за оборотнями. Она не вырывалась, не пыталась сбежать. Лишь ужас, застывший в глазах, говорил о том, что она понимает, что с ней собираются делать. И запах… Страх, перемешанный ещё с чем-то, едва уловимым даже для сверхчуткого обоняния Николая.