Он знал, что причиняет ей боль, но убедил себя, что ему наплевать.

Она – вампирша.

Всё.

Этим всё сказано.

– Ты выбрала не то место, чтобы попить кофе, – глухо прорычал Николай, намереваясь покончить с усиливающимся желанием. Вожделение огненной магмой разлилось по его телу и сосредоточилось в основании члена. Его естество восстало и горело, требуя удовлетворения, чтобы он немедленно нагнул девочку, и, как она того заслуживает, насадил на него, давая возможность проникнуть, как можно глубже, и узнать её тесноту.

Он так бы и сделал, если бы вампирша не без труда не разлепила лопнувшие губы и не выдохнула:

– Покорми меня.

Николай замер, нахмурившись. Потом так же неприветливо злорадно оскалился.

– И что же ты предпочитаешь, кровососка? – он сознательно использовал тоже оскорбительное слово, что и Жора. Старательно подчеркнул разницу в их положении. – Непрожаренный бекон? Жаркое? А, может, спиртного тебе плеснуть?

Девушка дернулась, ноги подкосились, и преодолевая внутреннее сопротивление, снова жалобно попросила:

– Покорми…

И тут в голове Николая взорвались сотни петард! Вовлеченный в игру, предвкушая забаву, он не сразу понял, о какой форме кормления говорит малявка. Она просила, чтобы он дал ей свою кровь!

Мгновение и хватка Николая усилилась. Из горла вырвалось рычание, в котором открыто слышалась угроза. Причем, смертельная. Его клыки зачесались, лицо потемнело, тело стремительно увеличивалось в размерах, ещё не перекидываясь, но готовясь."

"– Ах, тебя покормить, дрянь вампирская! Крови захотела! А не напомнить ли тебе, сучка маленькая, что по договору вампиров и оборотней, вам запрещено питаться из прямого источника? Что за нападение на людей или оборотней, тебе полагается смерть? И смерть мучительная!

Рука девушки – тонкая, дрожащая – метнулась к руке Николая, и слабо попыталась ослабить хватку, разжать его пальцы. Она и не подозревала, что тем самым усложнит ситуацию.

– Не смей трогать меня! – голос Николая разрезал воздух, точно ножом. Его слова были пропитаны ненавистью и ядом. Огонь ярости захлестнул его, лишая рассудка. Только ненависть. Только желание отомстить, сломать, раздавить. Уничтожить.

И мужчина, поддавшись порыву, с силой оттолкнул девушку от себя.

Та, и до того с трудом державшаяся на ногах, пролетела несколько метров и с силой ударилась о барную стойку. Глухо вскрикнула и стала заваливаться на пол.

Николай, прерывисто дыша, направился к ней. Шаг. Ещё один шаг. Его глаза пылали яростным огнем, грозившем сжечь всё на своем пути.

В данный момент на его пути лежала обнаженная вампирша, чьи жалкие попытки защититься или встать, не находили отклика в его душе.