Штатно не получилось.

Щепки и земля с камнями долетели почти до ног Бурана, удержать которого получилось непонятно как. Но то, как взвился на дыбы конь русского князя, явно смотрелось частью плана, зрелищно и эффектно. Свались Всеслав в сугроб, эффект был бы совершенно иным, конечно. Просто снова повезло. Нет, не просто — несказанно повезло.

Распахнуться, как планировалось и как обещал Чародей, вратам не удалось. Одна створка влетела внутрь, пусть и не вся полностью. Судя по истошному крику из-под неё, явно кого-то там покалечив. Вторая створка, точнее — оставшаяся от неё верхняя треть, некоторое время покачалась на вывернутой толстой и широкой железной полосе петли́ с душераздирающим скрежетом, а потом рухнула вниз.

Но Всеслав смотрел не на неё, а на две еле заметных белых тени на чистом снегу, что скользнули вдоль стен и пропали за углами. На них, кроме него, вряд ли обратила внимание хоть одна живая душа: ворота выступили ярко, с огоньком, приковав к себе всё внимание оглохшей и перепуганной до смерти аудитории, подобного бенефиса точно не ждавшей.

Князь же вздохнул поглубже зимнего воздуха, отметив, что двигались оба белых призрака вполне плавно и красных луж и полос на снегу за собой не оставили.

— А кроме того сказал мне Господь, что на непокорных, кто слову Его и моему не поверит, ниспошлёт он ангела своего с карающим огненным мечом! — напряг снова голос Чародей, очень надеясь на то, что не всех на стене контузило наглухо.

И поднял над головой отцовский меч, трижды крутанув его, резко, со свистом рассекая воздух.

С вершины лысого холма, от Солнца, поднялась ввысь огромная крылатая тень.

Люблин завыл и завизжал от ужаса, кажется, весь, до единого жителя, да так, что недавняя волчья песенка из леса как бы и не тише выходила.

— Сдавайтесь миром, ляхи, не злите Богов! — проорал уже начинавшим садиться голосом Чародей, едва не выпав из образа примерного христианина. Но на это вряд ли обратили внимание на крепостной стене. Зато оттуда вылетела сперва рыжая лисья шапка, а следом за ней — отчаянно упиравшийся и цеплявшийся за крепостные зубцы пузатый тонко визжавший мужик.

Который сразу же затих, грянувшись оземь. Следом и почти синхронно «вылетели из гнезда» ещё пятеро орлов, судя по доспехам — воины. Они тоже застыли не шевелясь в снегу.

— Поддамсе*! — заорало разом несколько голосов со стены. И наружу полетели копья и луки. Просто вниз, не в кошмарного русского, чьими устами говорил сам Бог.

Poddajemy się (польск.) — [pɔdˈdam.ɨ. ɕɛ̃w̃] общее значение — «сдаёмся».

Всеслав поднял над головой и скрестил отцов меч и воеводин жезл.