Заседатели кивнули разом, почтительно, но твёрдо, давая понять, что наказ усвоили накрепко. И что за заботу неожиданную благодарны.

После обеда довольный и немного «подогретый» народ во главе с князьями потянулся к берегу Почайны, к знакомым «лавкам горой» — трибунам. Оттуда уже доносились весёлые крики, звуки дудок, рожков, трещоток и бубнов. Отменять ледню Всеслав отказался, вызвав на лице Рыси физически ощутимую боль. Я и сам был согласен с воеводой — в этой ситуации было бы логичнее и оправданнее находиться в тереме, рядом с женой и детьми, внутри пяти колец охраны из Гнатовых и Лютовых. Но и в решении князя логика тоже была. Схоронись мы по углам — враги бы затаились, и не то, что изловить, а даже вычислить их стало бы невозможно. Поэтому Чародей и восседал в правительственной ложе, слушая не особо смешные шутки Святослава и мелкое хихиканье над ними Всеволода. Смеясь с ними хором, сохраняя такой вид, будто ни про заговор, ни про киллеров ничего не ведал. И будто не стягивались сейчас на юге перед броском на Русь великие силы папских крестоносцев. В этом времени, в этой истории собиравшихся не освобождать Гроб Господень и Святую землю от мавров и сарацин, а грубо, в лоб захватить торговые пути и ресурсы лесных дикарей, свободолюбивых соседей с северо-востока. Молившихся тому же Богу, но, видимо, делавших это без должного уважения к Его наместнику на земле.

«Черниговские орлы» ощутимо прибавили в классе. Складывалось ощущение, что Святослав так их отмотивировал в прошлый раз, что они всё это время со льда не уходили, тренируясь денно и нощно — жилистые мужики набирали невероятную скорость и устраивали на площадке такое, что Ставр иногда даже дудеть забывал. «Лесовиков» гости одолели, пусть и с трудом. Но когда во второй встрече сошлись «Переяславские Лоси» со «Скакунами Дешт-и-Кипчак», командой половцев, стало ясно, что сюрпризы только начинались.

Степняки разделали команду Всеволода всухую, как детей. Видимо, скорость и грация и впрямь были в крови этого народа. Их трибуна, визжавшая и улюлюкавшая, кажется, не переставая, от хмурых переяславцев отличалась тоже очень сильно, в меру сил поддерживая и помогая тому разгрому, что творился на льду.

Третий матч, «Волков» со «Стражами», доигрывали уже при свете факелов вдоль бортов. Их пляшущее пламя превращало игроков в призрачные тени, что метались надо льдом, как огромные летучие мыши. Но старый безногий судья прекрасно видел и в темноте. Наши выиграли, хоть и без разгромного счёта. Зато выглядели не в пример лучше загнанных до полусмерти ледняков боярской команды.

В город возвращались пешком, в толпе возбуждённых шумных горожан и гостей.