Каждое прикосновение Ратмира дарило всё новые, неизведанные ранее ощущения, и я, уже не зная, как с ними справиться, начала беспокойно елозить по постели.

– Твои соски такого же розового цвета, как твои губки, – поднимаясь поцелуями вверх по моей шее, пока не настиг рта, проговорил он, проводя по нижней губе языком.

Захотев спрятаться от горевшей в его глазах дикой первобытной похоти, я прикрыла глаза, боясь и желая ее.

– Знаешь, сколько раз я представлял тебя такой? Голой и готовой подчиняться… – хриплым грудным шепотом спросил он, заставляя меня вздрогнуть и застонать, когда он, скользнув руками сначала на поясницу, а потом ниже, сжал в обеих ладонях полукружия моей попки, прикрытой лишь полоской белых трусиков."

"– Да-а-а-а, стони для меня, принцесса! – прорычал он, на этот раз накрывая мои губы полноценным поцелуем. Пока губы и язык действовали с сумасшедшим напором, руки на раз стянули трусики, оставляя меня совершенно голой. Пахом Ратмир вжал меня в постель, и, если бы не брюки, он бы точно вошел в меня в этот момент!

– Не так быстро, – прохрипел он в мой рот, словно прочтя мои мысли. – Я замучаю тебя так же, как мучала меня ты… Всхлипнув, я сама заткнула его поцелуем, не в силах слушать пошлости, они делали со мной что-то неправильное, отчего я лишь больше заводилась и становилась неприлично мокрой между ног. От мысли, что его брюки наверняка покрыты моим возбуждением, краска стыда окрасила мои щеки, но довольный стон Ратмира и очередной толчок, отозвавшийся болезненным импульсом в моем клиторе, очистил мою голову от всех связных мыслей…

Ратмир

Войти в нее и сделать наконец своей – вот что крутилось в моей голове с той минуты, как она вошла в комнату. Но, помня о том, что для принцессы это будет впервые, я медлил как мог, оттягивая и пытаясь подарить ей наслаждение, в котором она нуждалась. Возбудить ее так, чтобы желание получить разрядку смогло пересилить боль от разрыва девственности.

Хотя видит бог, как это было сложно!

Как сдержаться, когда голенькая и мокрая принцесса елозит под тобой, издавая все эти кошачьи звуки? Когда дрожит и стонет в рот, готовая подчиняться?

Хотелось просто распять ее на кровати и трахать-трахать-трахать! Пока мы оба не упадем без сил и не забудем собственные имена. Будь это обычная девка, я бы так и поступил. Я не привык иметь дела с девственницами, предпочитая выбирать для перепихона на всё готовых девок, которых не надо было уламывать. Они сами шли за мной, стоило поманить пальцем.

С ними всё случалось быстро, по обоюдному согласию и без единой мысли в голове, никаких упреков, никаких новых встреч. Одноразовые, ничего не значащие связи.