Но с появлением в моей жизни дерзкой, капризной девчонки, которая одним своим видом переворачивала у меня всё внутри, поменялись и мои ориентиры. Она стала особенной. Той, ради кого я готов был меняться в лучшую сторону. Ждать ее, добиваться и идти на уступки.

Она стала единственной для меня, только моей.

Эта ночь должна запомниться ей навсегда. Свое удовольствие я даже готов был отодвинуть в сторону, повременив, лишь бы она получила то, чего достойна. Хотя даже смотреть на нее доставляло мне такой кайф, который я не испытывал ни от чего другого.

Медленно распалял свою девочку, сдерживая жадные и голодные поцелуи, ласкал ее нежно, с трепетом, усиливая напор и находя ее эрогенные зоны. Любовался тем, как она прогибается в спине, подставляя мне свои сладкие местечки, и избавляется от стеснительности по мере того, как возбуждение всё сильнее захватывает ее.

– Тебе нравится? – спросил у нее, зависнув сверху и оторвав губы от ее нежной кожи, которая так манила к себе.

– Да-а-а-а… – Мадина простонала не своим голосом, сдавленным, сиплым, жилка на шее мерно билась в такт шумному дыханию. В красивых глазах разлилась чернота, которая поглощала радужку.

Кажется, моя жена, опьяненная возбуждением, мало что соображала. Ее грудь бурно вздымалась от волнения, маленькие розовые соски так и просили ласкать их.

Я наклонился и поочередно облизал каждый, а потом заглянул в затянутые поволокой глаза моей жены. Смотрел и не верил, что она моя, лежит подо мной, хочет меня, что было очевидно. Даже если бы хотела, она не смогла бы скрыть этого. Зацелованные губы приоткрылись, влажные, полные, такие красивые, как и вся она. Я рассматривал ее и не мог насмотреться.

Был порабощен красотой собственной жены, она оказалась даже лучше, чем в моих мечтах. Высокая полная грудь, изящная талия, круто переходящая в стройные бедра. Я обвел руками ее силуэт, пальцами проходясь по бокам, и спустился чуть ниже, разглядывая свое сокровище.

Матовая кожа, совершенная, без единого изъяна. На животе – пара аккуратных родинок, которые я поцеловал, вызвав тихий всхлип Мадины. Ее запах кружил голову и не давал сосредоточиться. Сладкий, пьянящий аромат, убивающий всю мою выдержку.

Но я должен сделать всё правильно.

– Раздвинь ножки, – прохрипел я, снова нависая над ней и ставя одну руку напротив ее головы с упором на постель, а второй начал медленно гладить свою малышку, чьи влажные, гладкие складочки не давали мне покоя. Только от одной мысли, что я вызвал столько влаги, пошатнулось самообладание, и так дошедшее до критической отметки.

– Ратмир, – прошептала Мадина, закусив губу и прикрыв глаза от смущения. – Не надо, я не могу…

– Ты смущаешься? – рассмеялся я сипло, не переставая гладить ее внизу, ожидая, пока она выполнит мою просьбу.