— Кто-то тихо-мирно скормил Горчинскому вирус и перезаразил соседей, а кто-то принес заряженную психотропом водку. И если бы не эта водка, то смертность от вируса нас бы не заинтересовала, это даже в поле зрения не попало бы, перемерли б они там по-тихому, и все. Тот, кто подбросил водку, спутал карты тому, кто позабавился с вирусом.

Они замолчали, слышно было только позвякивание инструментов, которые укладывал в контейнер молчаливый Стас. Доктор Озарянский тоже призадумался, постукивая пальцами по столу.

— Что, Дима? — Бережной знал приятеля тридцать лет и понял, что тому пришла в голову какая-то мысль.

 — Что ты думаешь обо всем этом?

— Я, безусловно, не сыщик, а только скромный врач, — Озарянский нахмурился, — но из всего произошедшего я сделал очевидный вывод, который вы, граждане сыщики, упускаете из виду. А именно: и человек, который распространил вирус, и человек, который, как я понял из вашего разговора, напичкал кому-то водку психотропным средством — если это не один и тот же человек, а два разных, — но оба они имеют отношение к медицине, так или иначе. Потому что вирус этот в аптеке не купишь, его можно взять в считаных лабораториях, и список этих лабораторий я вам составлю.

Одна из них, кстати, находится в Александровске. Пробирки с вирусами — это вещества строгого учета, и отследить ту или иную партию достаточно просто.

— Зачем вообще держать у себя такую гадость? — Семенов представил себе холодильник, наполненный бутылочками с разными смертоносными болезнями, и внутренне содрогнулся. — Это же опасно!

— Не опаснее протухшей ветчины в холодильнике любого из граждан. — Озарянский покачал головой.

 — Эти вирусы нужны для производства сывороток — вот этих самых, что я сегодня вам вколол. Вирус гриппа мутирует достаточно быстро, появляются все новые штаммы, и прививка против гриппа-испанки бессильна в случае, например, калифорнийского гриппа. Она, конечно, ослабит течение болезни, но заражения не избежать. А вот выяснить, откуда взялся вирус, как и вещество, которым опоили алкоголиков, вам еще предстоит. Как и то, кто и зачем все это сотворил.

У Бережного вновь ожил телефон, и он, глянув на номер, нахмурился — звонил врач, с которым он говорил утром.

Полковник понимал, что дело есть дело, но если звонит врач, значит, новости плохие.

— Бережной. — Он слушал, не перебивая, потом посмотрел на собравшихся. — Врач звонил, из той больницы, где зараженные лежат. Умерли еще двое: мальчик семи лет и пятилетняя девочка.

— Речь уже идет о массовом убийстве. — Реутов представил, как Соня собирается на дачу под пристальным наблюдением тестя, и порадовался. — А Горчинский?

— Пока жив. — Бережной покосился на врачей.