Генка вырос сам по себе — тетка кормила и одевала его, следила, чтобы он усвоил хорошие манеры и не связывался с плохими компаниями, но особой доверительности между ними не было, у тетки не имелось такой потребности, а Генка рано научился жить в вирте и доверять свои мысли и чувства виртуальным друзьям. И только иногда во сне он говорил с кем-то, о ком он знал, что это мама и папа, но, проснувшись, уже не помнил их голосов и лиц, просто знал, что они снова приходили к нему. Со временем эти сны случались все реже, и, ложась спать, Генка всякий раз надеялся увидеть их, даже если и не запомнит снова, просто знать, что они не забыли о нем.

Но что-то давно родители не приходили к нему во сне.

А Диана Викторовна была не во сне. Сложно представить человека более реального: высокая, полноватая, с молодым приветливым лицом и светлыми волосами, собранными на макушке, она олицетворяла собой покой и стабильность. Когда ее супруг, отец Гришки и Наташи, принялся, как она выразилась, «фордыбачить», а именно — выпивать, шастать непонятно где и пропивать деньги, которые он должен был приносить в семью, для детей, она выбросила его из жизни одним пинком и обратно уже не впустила.

Она не принадлежала к тому типу женщин, кто хватается за мужчину на любых условиях. Трезво рассудив, что никчемный отец подаст дурной пример детям, она не позволила бывшему мужу хоть как-то повлиять на мироощущение своих отпрысков. Он, правда, и не рвался особо, а со временем совсем спился и умер, но даже его смерть не заставила Диану Викторовну перестать презирать его. Именно от нее Генка узнал настоящий перевод латинской пословицы, гласящей: о мертвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды. Вот это уточнение — «кроме правды» — как-то затерялось в переводах, и, возможно, это уж христианство под себя адаптировало, но изначальный текст ему понравился больше: да, ничего, кроме правды. Смерть никоим образом не делает, например, из подлеца хорошего человека и не исправит то, что он сподличал. Смерть — это просто смерть, а не всемирная индульгенция.

— Как там твой друг?"

"Диана Викторовна не была знакома с Олегом. Как-то так вышло, что Генка был одинаково вхож в две компании. С одной стороны — Гришка Макаров и его сестра Наташа, моложе их на два года. Их дом, который твердой рукой вела Диана Викторовна, и другие ребята, с кем они собирались здесь, потому что «вот совсем не дело — шататься детям по улицам, впроголодь и по холоду».